Отдельное спасибо группе "Black Sabbath"
"Кто знает, что он почувствовал, оказавшись на Земле, может тоску по родным местам, а может зуд от новых развернувшихся перед ним перспектив" - так начинает свою книгу знаменитый профессор антропологии Ханс Ольбрех Яппе. Начало, скажем прямо, не слишком академическое, тем более, что речь идёт о вещах, казалось бы, совершенно недвусмысленных и хрестоматийных, а именно о жестоковыйных царях Московского княжества, которые во многом стали притчей во языцех на полях исторической науки.
Первое упоминание о царе всея Руси относится, пожалуй, к концу четырнадцатого века. Ослабленная нашествием монголов славянская Русь переживала тогда своё самое мрачное время, слишком обескровленная и слишком уязвимая, чтобы противостоять фантасмагорическому пришествию Царя. В этом плане явление Царя, можно сказать, было не случайным и произошло как нельзя более кстати. Вопреки всеобщему мнению, имя первого царя нигде не упоминается, первый русский царь правил, по сути, инкогнито. Похоже на то, что слово «царь», которое многие специалисты производят от латинского «цезарь», в первоначальном своём значении действительно являлось именем собственным и только впоследствии приобрело черты наследственного титула. О первом царе Московии почти ничего неизвестно, кроме того, что он был необыкновенно высок ростом, скрывал своё лицо за серебренной маской и обладал мощью «врага человеческого».
Явление царя, по всей видимости, оказалось неожиданным и для самих жителей Восточной Европы. Ставшие ему свидетелем они были повергнуты в тяжёлый религиозный шок. Испытав такое коренное потрясение, московитяне ещё долго находились в историческом ступоре, в течении нескольких поколений не способные подняться в полный культурный рост. Впрочем, по общему мнению историков, народ, памятуя о недавних кошмарах монгольского вторжения, принял царя, хоть и с ужасом, но и с благодарностью тоже. Казался ли им царь меньшим злом? Насколько можно судить – да, но причина, скорее всего, не только в этом. Клин клином вышибают. По всей видимости, чтобы избавиться от зверя со стороны, русские решили вскормить своего собственного. На беспримерную дикость татарского ига, московитяне ответили ещё большей дикостью, как бы желая тем самым переплюнуть своих врагов во зле: в пику им они обласкали нечто действительно монструозное. Не вызывает, однако, сомнений, что жители Московского княжества впряглись в царское ярмо по доброй воле, почти единодушно принеся себя в жертву существу, сидящему на троне. Позже, уже по ходу истории, феномен царя принял безоговорочно национальный характер, так сказать, лёг на душу московитянам и, по всей видимости, эту душу подавил.
Последующие цари оказались уже менее абстрактными, серебренная маска исчезла из их обихода. Со временем у них появились имена, вполне обычные, мирские, что говорило о желании простых людей очеловечить своих правителей, изначальная суть коих казалась им совершенно чуждой и сверхчеловеческой. Второй царь носил имя Иван, был осторожным, бережливым и уже не отличался демоническим здоровьем. На лицо несомненные попытки низвести явление царя по возможности на внятный для большинства, бытовой уровень, где царь – человек как человек, только наделённый атрибутами власти. На многие характерные особенности царей попросту закрывали глаза. Подобное очеловечивание носило несомненно магический характер. Простой люд, давая своим правителям добрые имена, как бы заклинал сакральный дух царствующей особы, задобрял его единственно возможным для себя способом, стараясь, тем самым, направить в нужное русло. Недаром наиболее распространённое имя русских царей – Иван, что с древнееврейского переводится как «угодный Богу». Царь, который угодный Богу – самая большая фата моргана, нисходившая когда-либо на стогны и пажити этой части суши.
В чём смысл русской истории, присутствует ли в ней вектор развития, почему она всегда возвращается на круги своя, на эти и другие вопросы в своей книге «Смысловые галлюцинации Московского царства» пытается ответить профессор антропологии Ханс Ольбрех Яппе. До сих пор остаётся загадкой, почему институт власти в его столь извращённой форме установился исключительно в этой части мира. Некоторые государственные практики, применявшиеся в Московском государстве на каждом шагу, до сегодняшнего дня вызывают отвращение у жителей Западной Европы, а освящённые ими садизм и кровожадность не вкладываются в канон человеческого. Почему именно здесь, почему именно так, норма ли это или это извращение, возведённое в норму - задаётся вопросами автор книги. Только царю Московии вседозволенность по умолчанию вменялась в обязанность, без неё царь считался как бы неполноценным, лишённым высшей благодати. В этом смысле московская монархия действительно была абсолютной, единственная в мире абсолютно абсолютная монархия.
Подобное садо-мазо в исполнении царя и подвластного ему народа становится более понятным если смотреть на него в свете обобщения сделанных знаменитым антропологом. Например, он единственный кто обратил внимание на то, что первое упоминание о царе и падение знаменитого Чудского метеорита практически налаживаются друг на друга и совпадают не только во времени, но и в пространстве. Случайно ли это? Яппе не отвечает на этот вопрос прямо, но наводит много толстых доводов в пользу того, что понятие Царь, как культурно-этнический архетип, обладает всеми чертами внеземного происхождения. Понятие это не находит себе равных на остальной территории Земли. Более того, в тучной среде земных народов подобный архетип не имеет шансов развиться вообще, он в априори чужд всему что его окружает. Ни один известный нам историко-культурный феномен не подавил окружающую его среду настолько насколько Московский царь подавил свою, что мыслимо только в случае принципиальной инаковости участников данного процесса и не совпадении их по всем главным экзистенциальным параметрам. Для населения Московского царства подобное положение дел, в конце концов, вылилось в иго похлеще монгольского.
В истории человечества Ханс Ольбрех видит тому только одну более-менее подходящую аналогию, связанную с параноидальными правителями мегалитической империи инков. Кто знает, просуществуй эта империя ещё несколько столетий, не проросло бы тогда из Великого Инки чудовище вроде всевластного московского царя, столь же падкого до крови и человеческих мук.
Проследив всю родословную московских царей и досконально изучив систему русского престолонаследия, Ханс Ольбрех делает относительно её довольно рисковый вывод, соль которого в том, что никакого престолонаследия не было вовсе. Яппе первый догадался, что все цари Московии, сколько их ни было – суть один Царь. Он правил Московским царством с начало времён, под многими именами и в разных ипостасях, всегда соблюдая главные принципы своего правления: абсолютное своеволие и каннибализм. Именно жажда истязать и вкушать плоды чужого страдания выдают Единого с головой, в этом все цари Московии на одно лицо. В этом же, по мнению антрополога, и есть главное доказательство того, что все они – суть одно существо. Яппе называет его Суперцарь или Сверхцарь.
Можно предположить, что Суперцарь живёт тысячи лет и что его существование строго циклично. Этим как раз и объясняются периоды сытого затишья и кровавой жатвы, которыми русская история неизменно страдает. Все они не более чем циклы существования Суперцаря: раз, примерно, в пол сотни лет он утоляет голод, после чего, налопавшись до отвала, впадает в состояние умиротворения, переживает фазу «угодного Богу». Процесс кормления Царя неизбежен и уклонится от него по ходу развития государства и общественных отношений никак невозможно.
Согласно выводам Ханса Ольбреха, Суперцарь – некое исчадие ада из космоса, оказавшееся загнанным в угол великолепных грановитых палат. Познав вкус человечины, оно теперь из столетия в столетие вынуждено повторять одни и те же действия, не в состоянии вырваться за пределы собственной природы. Замкнутый круг существования Царя всея Руси не вызывает сомнений. Если дать русской истории возможность продолжаться бесконечно, то это будет безумное, как бы застывшее в вечности, воспроизведение одного и того же кошмара. В этом, настаивает антрополог, и есть смысл русской истории. Русская история и есть такая вечность безумия, которая обречена воспроизводить муки и ужас вплоть до скончания мира.
Иногда по каким-то причинам циклы сдвигаются, и тогда изголодавшийся Царь с особым остервенением обрушивается на мясо собственного народа (случай с Иваном Грозным). По мнению Яппе, Суперцарь, вошедший в раж, вполне способен пожрать всё население подвластной страны, пустив его себе на «хавчик». По всей видимости, единственно только инстинкт самосохранения удерживает его от глобального кровопролития, ибо необитаемая страна - не самое лучшее логово для тысячелетий последующего существования, что-то имеет смысл оставить на потом. Кстати, явление опричнины очень органично вписывается в подобный антураж: даже Царю-людоеду необходимы пособники, чтобы опрокинуть комнату кривых зеркал, куда его поместили история и случай.
«Смысловые галлюцинации Московского царства» - книга несомненно интересная, но несомненно и спорная. Безусловно, со многими выводами автора согласиться трудно, возможно, не в последнюю очередь, их сенсационность тому причиной. Скандальный характер выводов мешает взглянуть на них непредвзятым оком. Ханс Ольбрех приводит много разноречивых фактов и далеко не все они логично вкладываются в воссозданную им картину мира. О некоторых аспектах бытия Суперцаря он вообще умалчивает или говорит неоправданно вскользь. Например, из книги мы ничего не узнаём о том, как размножается Суперцарь и размножается ли вообще. Мы понимаем, что московские отроковицы ему в том, скорее всего, не подмога, но хотелось бы с этого места как-то поподробнее. О внятном способе воспроизводства подобных сверхсуществ остаётся только догадываться.
Мне кажется крайне непонятной причина по какой Яппе вынес за скобки своего расследования вопрос о половой жизни Суперцаря. В конце концов, интимный аспект природы Самодержца определяет ход исторических процессов не в меньшей степени чем его пищеварительная составляющая, а может даже и в большей. Несерьёзно как-то, поведав нам о тайне желудка, ни словом не обмолвиться о закулисье самодержавного либидо. Если физиологические потребности настолько определили историю Московского государства, то почему бы не «посудачить» об них со всей откровенностью и в полном объёме, не перемыть косточки и гениталиям Суперцаря тоже? Что за ложная скромность, подобная непоследовательность удручает. Впрочем, это уже из области личных пожеланий, поскольку мне кажется, что второе издание «Смысловых галлюцинаций…» уже не за горами. Идея не знающего удержу, великого и могучего Царя, из века в век терроризирующего тьму своего народа, хоть и малоакадемическая, но достаточно трэшовая, чтобы потрафить вкусу среднего читателя, склонного эскапировать в ужас и отвращение завораживающих мозг фэнтезийных вселенных.
ID:
1055548
ТИП: Проза
СТИЛЬОВІ ЖАНРИ: Ліричний
ВИД ТВОРУ: Вірш
ТЕМАТИКА: Філософська лірика
дата надходження: 18.01.2026 11:19:13
© дата внесення змiн: 18.01.2026 11:21:39
автор: Олег Шкуропацкий
Вкажіть причину вашої скарги
|
