И сестры встретились опять
Разлуки многолетней после…
-- Людмила, хватит обнимать!
Дай отдышаться. – Стала возле,
Как если б больше никого –
Меня смущенного встречала
На том вокзале одного,
А вся компашка замолчала
В ошеломлении – сюрприз.
Как оценить порыв Людмилы?
Наивной девочки каприз?
Напоминанье Высшей силы
О Люде из давнишних снов?
Людмила здесь не Люда – Лида…
Не нахожу достойных слов.
Жаль будет, коль ее обида
Поранит – ведь со всей душой
Ко мне девчонка потянулась…
-- Друзья, в автобус! –
Хорошо!
И песня памяти коснулась.
Когда-то песню Марк Бернес
Певал о ней, о златой Праге…
Я сел к окну, а рядом – без
Сомнений – Лида… В ней отваги,
На дюжину подобных мне,
Зажатых в провинциализме…
Себя в автобусном окне
Прекрасный город в романтизме
Надежд души моей являл…
Людмила – персональным гидом
Мне поясняла – я внимал,
Любуясь вдохновенным видом…
-- Выходим: первый ваш обед –
В Народном доме в центре Праги –
В соседстве – башня. Башне лет
Четыреста…
-- Я не во фраке, --
Как, Лида, это ничего? –
В парадный зал с высоким сводом
Вошли… Уместнее всего
Здесь встречи королей с народом
Торжественные проводить...
-- Здесь ресторан, -- смеется Лида!
Сейчас мы будем пиво пить...
-- Да я не пью! –
В глазах обида
Тотчас мелькнула у нее...
Пришлось сказать, что это шутка...
Я вижу, общество мое
И Тане Махачовой жутко
Желательно... Зову за стол
И Таню... Русская по маме,
Лицо, фигурка на все сто,
Людмила Тане о программе:
Сегодня, дескать, нас декан
Журфака примет в Каролине.
Еще включал текущий план
Поход на Старе мнесто... Ныне
Увидим, кстати, и орлой...
-- А я на москвичей сердита...
-- Да все как будто за тобой
Ухаживали...
-- Но обида
Осталась....
-- Танечка в Москве
Свой отмечала день рожденья...
Вы не поздравили, месье!
-- Прошу покорно снисхожденья.
Кто ж знал? Могла бы намекнуть
В Москве хотя бы мне свободно,
Понятно, тоньше как-нибудь,
Так, например, как я... Сегодня
У нас шестое сентября?
А это значит: день рожденья
Сегодня отмечаю я...
-- Дай паспорт!
-- Вот! –
От возбужденья
Забыла русские слова
Татьяна... Встав, застрекотала...
А спич закончила едва –
В ладоши хлопнуло ползала...
Раскланиваюсь, приложив
К груди ладошку со смущеньем,
Впервые в жизни огласив
Факт, связанный с моим рожденьем
В большой компании... Да где –
В роскошном пражском ресторане...
Я в повоенной рос нужде...
Обиды чтоб не растравляли,
О днях рожденья забывал –
Ведь ни застолий ни подарков
По бедности не ожидал...
А здесь восторженно и ярко
Весь зал меня благословлял...
Летит официант с подносом.
С янтарной жидкостью бокал
Запенился под самым носом.
И каждый в зале том привстал –
И руку воздвигал с бокалом...
Все поздравляли... Я кивал...
-- Пей!
-- Всем здоровья! --
Был немалым
Сосуд... Я отхлебнул пивка...
Поток прохладный и пьянящий
Минуя спинку языка,
Проник мне в душу... Настоящий
Пивной, отменный, пражский вкус.
Выходит, начинаю пивом
Невероятный пятый курс.
Сам факт, что пью, считаю дивом...
Признаюсь, опьянел слегка.
В том пиве был приличный градус.
В мозгу болтается строка.
С ней в пьяном виде и не справлюсь.
А отрезвею – и тогда
Создам шедевр – ищи изъяны:
Мне дарят в день рожденья города
И страны...
А Вороненковы медаль
Мне подарили из титана...
Обедаем... Фарфор, эмаль...
Мы заставляем ждать декана...
Как город светел и красив,
Как старину свою лелеет,
Дворцы во Влтаве отразив,
В лучах рассвета пламенеет
Узором черепичных крыш
И витражом святого Вита...
Едва ль не краше, чем Париж,
И так же в мире знаменита
Стобашенная Прага! Мне
Так радостно в любви признаться.
И с этих пор тебе не вне
Моей души сиять, плескаться...
Тысячелетний стольный град,
По чешски – «главни мнесто» Прага,
Источник песенных услад,
Истории живая сага.
Твои террасы и холмы
Любовно обнимают Влтаву...
Какие жили здесь умы,
Стяжавшие навеки славу,
Философы и короли,
Механики и звездочеты...
Мы бросить первый взгляд могли
На дивные твои красоты,
На Карлов университет –
Сиятельную Каролину...
Мы ощутили пиэтет,
Заговорили под сурдину,
Вступив в старейший храм наук...
Библиотека инкунабул,
Зал посвящений, каждый звук
В нем отражал старинных фабул
Непреходящий резонанс...
Цепочкой шли сквозь анфиладу,
Где каждый шаг вгоняет в транс –
Не передать, увидеть надо...
Уже шесть с четвертью веков
Кует усердно Каролина
Всего на свете знатоков...
Король мудрейший был мужчина...
-- Ребята, вы откуда здесь
Насквозь московские такие?
-- И ты московский тоже весь...
Теперь я пражский, дорогие!
Валера Енин я, привет!
Здесь на журфаке первокурсник...
-- Пойдем-ка с нами на совет
К декану, мудростей изустных
Набраться можно и тебе...
-- Пойду. Вот это, братцы, встреча --
Свои в студенческой толпе...
Приветствует в начале веча
Журфака здешнего декан –
Биолог и знаток улиток...
Я вижу в этом мудрый план:
От неудавшихся попыток
К людской душе найти подход,
Шагнуть к улиткам. Там вернее
Растущий журналист найдет
То, что понятней и умнее
И с пользой понесет в народ...
Декан нас угощает кофе,
Непраздный разговор ведет.
Хоть в журнализме и не профи,
Но информирован вполне...
Студент с ним рядом – Йозеф Скала.
Возникли оба на волне
Прогусаковской, что немало.
Суровый шестьдесят восьмой,
Что «голосами» назывался
Глумливо «Пражскою весной»,
Во многих судьбах откликался
И молодых и пожилых.
Кто за кордоном оказался –
И Прага позабыла их...
А кто-то с Гусаком поднялся.
Пример – журфаковский декан.
И борзописец Йозеф Скала
В статейках разгонял туман.
Америкашек задевало.
Те огрызались на статьи,
А значит – Скала не бездарен.
Студент – за очерки свои --
И здесь и в мире популярен.
Он, Скала, крепкий аргумент
За то, что на журфаке здешнем
Всему научится студент,
Чтоб в мире внутреннем и внешнем
Быть эффективным на все сто...
Средь нас такого аргумента
Пока не видим мы, зато
И эрудиция студента
Московского журфака бьет
И Скалу и его декана.
Не добиваем – пусть живет...
Приглядывает постоянно,
Осуществляет перевод
Сотрудница из деканата
Мария – ради нас живет,
Нас опекает... Все ей надо
О каждом из московсих знать –
И нам о стовежатом* граде
Прекрасно может рассказать...
И вот, гостеприимства ради,
----------------------
*Стобашенном (чешск.)
Нам показали факультет.
Мы в телестудии застряли.
У нас такого разве нет?
Конечно, есть, но там едва ли
Допустят к камере меня.
А здесь я дергал трансфокатор –
И мог бы с ним играть полдня...
Зовет Мария, ннаш куратор.
Чуть ошалевших нас, она
На Злату уличку сводила...
Остановились времена.
В средневековье здесь бурлила
Реальная простая жизнь:
Ремесленники на продажу
Все выставят – бери, не жмись!
Здесь мастера не гонят лажу.
Как сто и двести лет назад,
Здесь продают пивные кружки –
Резьба на них ласкает взгляд...
-- Косыночку купи подружке –
Увидишь на ее плечах
Все ту же уличку в овале... --
Сверкает искорка в глазах
Мастерового...
-- Нет, едва ли.
По счастью тратить в первый день
Мне нечего – еще с рублями.
В кармане. Потому – кремень!
По Праге прогулялся с нами
Валера Енин – и ему
В походе этом интересно.
И наши «что?» да «почему?»
Звучали для него как песня...
На Златой уличке жил тот,
Чья жизнь и книги – сплошь загадка.
Престранным гением слывет
Таинственный пражанин Кафка...
Отряд, что здорово устал...
В Градчаны – Пражский Град приводят.
Считают, Бог его создал
В девятом веке – и находят
В земле остатки тех дворцов,
Что здесь стояли изначально...
Наследье дедов и отцов
Здесь берегут... А нам печально –
Порушили у нас, сожгли
Усадьбы, церкви, синагоги,
Все сокрушили, что могли...
А чехи с думою о Боге
Не наплодили дураков...
Сам Карл собор святого Вита
Велел построить... Шесть веков
Он строился... Прекрасней вида,
Величественней, не встречал...
Внутри в прохладном интерьере
Орган задумчиво звучал...
Нас не воспитывали в вере,
Но храм присутствие Творца
Позволил ощутить конкретно...
Вид президентского дворца
Достоинство являл приветно.
Штандарт красивый над дворцом
Опцущен аж до самой крыши,
Что значит: с нации отцом
Нельзя здесь встретиться – он вышел.
А если посреди штандарт
Флагштока – это означает
Трагический, печальный факт:
Мол, умер президент... Включает
Ансамбль Градчанский и Креста
Святого древнюю часовню...
Все заповедные места,
Что видел в первый день, запомню?
Едва ли... Нас еще ведут
К орлою*, что на Старом Мнесте...
На стенке циферблат... Снуют
Вокруг туристы... Честь по чести –
* Старинные башенные часы (чешск.)
Большая стрелка подошла
К двенадцати – и представленье
Для ожидавших начала
Механика – святых явленье
В окошке... Этот механизм
Изладил мудрый мастер Гануш,
За что был ослеплен... Каприз
Монарха: ладно, нам уж
Построил дивные часы,
А более нигде не сможет...
Преследуют слепого псы,
Увечного обида гложет...
ID:
30709
Рубрика: Поезія, Вірші, що не увійшли до рубрики
дата надходження: 21.06.2007 14:25:54
© дата внесення змiн: 21.06.2007 14:25:54
автор: Семен Венцимеров
Вкажіть причину вашої скарги
|
