Коммунистическая власть
Их из хором повыгоняла,
Но не кровавя злую пасть,
По крайности не убивала.
При замке могут проживать,
При нем работать, прибираться,
О прошлом тихо горевать…
Кто ведает? Ведь может статься –
Все к прежнему вернется вновь –
И возвратится к ним именье
Как приз за верность и любовь…
Дождутся ль этого мгновенья?
В град королевы держим путь.
Был Градец Кралове когда-то
Ее приданым – вот в чем суть…
Одиннадцатый век богато
И пышно строил города…
Род Пршемысловичей собрался
Построить новую тогда
Столицу королей… Поднялся
Над Лабой крепостью дворец.
В соседстве городок явился,
Что стал отрадой для сердец
Туристских ныне… Град раскрылся
Во всей чудесной красоте,
Большой и Малой Площадями,
Лиричной Белой Башней, где
Хотелось пребывать часами…
Отсюда трудно уезжать,
Но дальше кличет нас дорога –
И городку не удержать
Нас здесь хотя бы не на много…
Нас Будейовице зовут,
Конечно, Чешские – а как же!
Здесь Башня – Черная… Ведут
Ступени вверх – и йогу даже,
Пока до звонницы дошел,
Дыханье напрочь отказало…
Зато все видно хорошо.
Ликуя, громко исторгала
Восторги ясная душа…
Здесь вдохновенье порождала
То галерея от дождя –
Квадратом площадь окружала,
То ратуша… Фонтан «Самсон»!
А первая в Европе конка!
Что ж, чешский люд творить силен
И украшать строенья тонко…
Чудесный университет,
А в нем музеи, планетарий,
Где мы с Вселенной тет-а-тет.
Храм знаний тоже очень старый…
На пивоварне нам дают
Свежайший – высший сорт – «Будвайзер»…
Хлебну и я, поскольку пьют
Все… Хоть и йог – не задавайся…
Не зря ту марку ценит мир.
Но свежий – он особо вкусен…
Теперь мне и Виталька мил…
Я весел, а Виталька грустен:
Ему с собою не дают…
Но, правда, подарили кружку
Из коей здесь «Будвайзер» пьют,
Пусть ею хоть потешит душку…
Ну, баста… Явный перебор
У нас сегодня впечатлений.
В башке то башни, то собор –
Свихнемся – хватит треволнений…
В общагу пражскую везут…
Душ – и отключка до подъема.
Назавтра нас иные ждут
Дела с заботами… Не дома….
Мы едем в Кладно. Ждет на хуть* --
Большой завод сталелитейный.
Неинтересно мне? Отнюдь.
Я журналист, а не пикейный
Жилет – все интересно мне.
Чем больше знаешь, тем вернее
Ты в журнализме – на коне,
Кто много видел, тем – виднее.
Известен Кладно пять веков.
В нем – замок, ратуша, костелы –
И шахты давних горняков…
Хуть «Польди» -- к ней направим стопы…
-- Нет, в данном случае – стопы.
А стопы – те в строке поэта…
Стопы и стопы – два судьбы
Моей отчетливых привета…
Итак, направили стопы
На «Польди»… В честь Леопольдины,
Жены владельуа, в пик судьбы
Назвали… Раз необходимы
Товару бренды, сохранил
Завод при новой власти имя.
Клиентов давних убедил,
Что прежние контакты с ними
Не собирается порвать…
Идем горячими цехами…
К металлу мне не привыкать –
Я в прошлом заводской… Над нами
Проносятся мостовики,
«Горят мартеновские печи»,
Как в песне… Стали ручейки
Ползут в изложницы… Далече
Фасонный польдинский прокат
Известен в современном мире.
В Германии его хотят
И в Англии… Спользают мили
Бессчетные с рольгангов – и
Тотчас крадутся на платформы…
Такие профили, увы! –
Типоразмеры, типоформы –
Не делают у нас в стране –
Там уголок, двутавр и швеллер…
А здешних неизвестны мне
Названия… И в этом деле
Русь от богемцев отстает…
Но беспокоиться не нужно:
Кооперация дает
Возможность добиваться дружно
В металлургических делах
Взаимной пользы и прогресса…
Шум, грохот, связки на крюках
Еще горячего железа –
Все впечатляет глубоко…
Мы, в цех идя, надели каски…
Понять не всякому легко,
Что – где… Но я хлебнул закваски
Рабочей… Проступил во мне
Мой техникум – и Криворожье…
И я неглупые вполне
Вопросы задал, что дороже –
На чешском… И уже ко мне
Совсем иное отношенье –
И очевидное вполне
Начальства здешнего круженье,
Что добавляет куража
И поднимает вдохновенье,
На расстоянии держа
Других… Витальке в утешенье
Занятный, любопытный факт:
Рабочим выдается пиво –
Пей, сколько влезет… Есть контакт!
Виталька разобрался живо –
И ловко кружку нацедил,
А следом тут же и вторую…
Здесь я его не убедил –
Не слушая, ушел в глухую…
Он в несознанку…
-- Ладно, пей!
Чем больше больше выхлестаешь пива,
Пьяней тем будешь и тупей… --
Так неприятно, некрасиво…
Нас приглашают в светлый зал.
Его заполнил люд рабочий…
Я поразился: слово взял
Литейщик – излучали очи
Интеллигентность… Разговор
Был со студентами на равных.
Вступали, коль желали, в спор,
Но без антисоветских явных
Нападок… Шестьдесят восьмой
Без опасений обсуждали…
Рабочий люд, но непростой:
Начальникам не угождали
И вовсе не боялись их.
А, кстати, те не угрожали.
Мне был известен не из книг
Командный стиль… Не уважали
У нас начальники рабов,
Поднявшись над рабочим классом,
Хамили – вот и вся любовь.
С презреньем откровенным к массам
Работающих относясь…
Иное я увидел в «Польди»…
Воистину рабочий класс
Достоинства большого полный,
Был здесь прогресса авангард…
Он рассуждал о журнализме
По-деловому, без петард,
Об интернационализме.
Нам было интересно с ним…
Надеюсь им, рабочим с нами…
Мы вдохновляемся одним:
Чтоб нам прожить под небесами,
Не источающими боль
И смерть, нарящими надежду…
Смирнов свою исполнил роль:
Воткнулся с просьбочкою между
Идей высоких и проблем:
-- А не подарите ли каску? –
Тотчас неловко стало всем –
Вогнал гостей в густую краску.
Проблему мудро разрядил
Немолодой один рабочий:
Своею каской наградил
Смирнова – был досадный очень
Момент… Пришлось включиться мне.
Я добываю медвежонка,
Дарю рабочему… Вполне
Мужик доволен… Вроде, тонко
Я сгладил тягостный момент…
И лишь Виталий злобный, красный…
Мне чехи:
-- Молодец, студент!
А, кстати, и язык прекрасный…
У нас с судьбою паритет –
И я собой вполне доволен.
А со Смирновым тет-а-тет
Мне быть все тягостнй. Не волен
В симпатиях – так как же быть?
Никак. Беречь живую душу:
Не озлобляться, не грубить –
И настроенье не разрушу
С ним ссорясь. Лучше отойду.
Мне очевидно: неизбежно
Загонит сам себя в беду…
Кураторша Мария нежно
Мне доброе в судьбе сулит.
Жмет руку Ярда с уваженьем.
И ленинградочка глядит
С заметным всем расположеньем…
Все, стало быть, идет путем…
Живем распахнуто и просто,
Интриг коварных не плетем…
Вот так бы чисто – до погоста…
Мне рады все, я тоже рад...
Смирнов? Оставим без вниманья...
Экскурсия на Вышеград –
О Праге пополняем знанья.
Народный памятник глядим...
Яи Жижка (рост со Святогора)
На мастодонте – страх один...
Мы смотрим, смотрим до упора...
А дальше – Славин – пантеон...
В нем те, кем вечно память чехов
Гордиться будет, чьих имен,
Имен достойных ЧЕЛОВЕКОВ
Не позабудет здешний люд...
Здесь Клемент Готвальд был, как Ленин
Поставоен под стелом – салют! –
Нафарширован и нетленен.
-- Но мы же христиане! – нам
Мария говорит с намеком.
-- Едва ли пожелал бы сам
Лежать пред любопытным оком –
И, слава Богу, погребен... –
Мы, москвичи, переглянулись.
А Ленин? Пожелал бы он,
Чтоб по-язычески тянулись
На мумию его глядеть
Людишки с мерзким любопытством?
Чтоб рядышком оркестров медь
Гремела? Чтоб над ним с ехидством
«Отец народов» козырял
Полкам и скопищам народа,
Чтоб лысый боров ковырял
В носу? Бровастого урода,
Уже лишенного мозгов,
Держала скрытая подпорка?
Сойдя на землю с облаков,
Мы чувствуем себя неловко...
Но бросим взгляд на Вышеград...
Патриотической легенды
Сюжеты пафосно гласят,
Разматывая экспоненты
Не доказуемых давно
То ль фактов то ли измышлений...
Тысячелетнее кино
Талантом многих поколений
Оформлено в народный миф...
Здесь был, считают, замок Храстен...
Скалу над Влтавой возлюбив,
Поскольку вид с нее прекрасен,
Сын Чеха, нации отца,
Решил:
-- Вот здесь заложим крепость,
Оплот престольного дворца! –
Историки твердят: нелепость:
Вначале Град построен был,
Градчаны; Вышеград – позднее...
А люд легенду возлюбил –
Истории не сладить с нею.
Легенда: Либуше:
-- Отсель,
От этого порога, прага
До дальних долетит земель
Молва: есть славный город Прага... --
Сбылось пророчество ее,
Княжны, любимой дщери Чеха –
И не коснется забытье
Всей Праги до скончанья века
И Чехии... Скалистый мыс –
Легенды и судьбы основа.
Здесь крепость строил князь Пршемысл
В надежде защитить от злого
Всю Прагу... Волею его
Потомков – княживших над Влтавой
Построено того-сего
Немало – что века со славой
Стоит и восхищает взгляд...
От этой крепости у Влтавы,
Обретшей имя Вышеград,
Распростанился дух державы...
Сегодня – темный силуэт
Стройнейших башен над скалою –
Эмблема Праги... Дух легенд
Хранит историю живою.
Их под обложкою собрал
Писатель Алоис Йирасек.
В них пахарь молодой предстал
Пршемысл – не богатырь из сказок –
Реальный давний персонаж...
О храбром доблестном Бивое
Писатель – собеседник наш
Нам повествует – и живое
ID:
30715
Рубрика: Поезія, Вірші, що не увійшли до рубрики
дата надходження: 21.06.2007 14:36:28
© дата внесення змiн: 21.06.2007 14:36:28
автор: Семен Венцимеров
Вкажіть причину вашої скарги
|
