Я не знаю себя и не вижу под кожей,
не светиться же тем, что под ней, не краснея?
Дорогая, ступай. Я – обычный прохожий,
ведь связавшим нас действиям нет объясненья.
Ради чувства, которому нет ни названья,
ни примера во мраке вселенной, подруга,
сторонись незнакомца, ведь вышел за грань я…
Я теперь не из нашего общего круга.
Мы уже незнакомы. А ты – не другая,
чтобы та же крутилась пластинка, мурлыча.
Вместо львиного рыка «дурак» попугая
садит жирные пятна на девственной писчей.
Разойдемся. Двум точкам предписано болью
и тревогой о них расхожденье во мраке.
Я меняю тебя на испанскую олью,
на богиню с веслом, на слова по бумаге...
Но ты будешь и там – без весла, без кувалды,
ветром слова сметаема с пыльной дороги,
вдруг спасать от любви, от безнравственной правды,
дабы не каменели бумажные боги.
