Нуждаются в живой душе,
То поддержала б их горенье...
И Гена Громовой уже
Несет опять стихотворенье...
Рассказывает Анна:
-- Вот:
В походе с нами был Геннадий –
И всю дорогу напролет
Играл и пел веселья ради.
Когда вошли в метро, внутри,
Геннадий показал мне пальцы –
На них алели волдыри
Как от ожогов... Мы, скитальцы,
Еще во власти той игры,
Просили:
-- Поиграй! –в вагоне,
И песен звонкие дары,
Чьи – в сердце Красникова корни,
Весь расстревожили вагон.
Один подвыпивший мужчина.
Кричал – и крик был точно стон –
Наверное была причина:
-- Кончай горланить. Нет любви...
Твой ор любого здесь достанет...
Встал Гена с дядькой виз-а-ви,
«Любовь нечаянно нагрянет...» --
Запел... Захлопал весь вагон –
И пьяный дядька... засмеялся... --
Таков мой однокурсник... Он
Еще до высшей не поднялся
Отметки в творческой судьбе,
Но он поднимется, ей-Богу.
Не прибегая к ворожбе,
Скажу: на верную дорогу
Геннадия ведет журфак...
От Громовой еще узнали,
То, что нельзя забыть никак.
Да и забудется едва ли.
-- На курсе, что идет вослед,
От вашего еще подальше –
На расстоянии двух лет
Есть мало чем приметный мальчик.
Вот разве имя Николай
Васильич Гоголь удивляет.
Кучборской как ни отвечай –
Она величьем подавляет.
А Гоголь еле-еле плел
Вкривь-вкось чего-то мимо темы,
Но все ж с зачетиком ушел,
Чему поудивлялись все мы.
Сама мэтресса пояснить
Взялась возникшую дилемму:
-- Нет, не смогла я оценить
На «двойку" Гоголя, хоть тему
Он очень-очень-плохо знал... –
Фамилия спасла студента
От попадания в провал...
Воспоминаний общих лента
Порой зигзагами кружит,
Порой необъяснимо рвется...
Но тот, кто прошлым дорожит,
Старается – и удается
Связать порвавшуюся нить...
Читаю книжечку о Свифте –
И в лифт вхожу... Как оценить:
Вдвоем с Элеонорой в лифте!
Лифт поднимается... Молчим...
Не по себе мне в том молчанье...
Мне ясно – у нее мужчин
Без счета... Странное посланье
Она мне в спину говорит:
Что я, мол, стопроцентно русский...
Какое чувство в ней бурлит?
Бог с нею... На житейской узкой
Тропинке с неюразошлись –
И не питаю интереса.
Пусть мы и обитаем близ
Друг друга. Разного замеса
Я – и охотница – она...
Мне в жизни лишь одна Тамара,
Одна лишь Томочка нужна...
Я верю: никакая хмара
Любовь такую не затмит...
Конечно, об Элеоноре –
Смолчу, хоть что-то бередит
Все рассказать себе на горе.
Я соберусь – и умолчу.
Не стану придавать значанье
Той встрече. Этим исключу
Из круга тем для сообщенья.
И новый день пришел к концу.
Я в ожидании Тамары
Спустился к школьному крыльцу...
-- Мосфильм снимает «Сиалевары»...
-- Спектакль, который ставил МХАТ?
-- Все верно... А у Вас фактура –
Возьмут в картину нарасхват –
Высокий, мощная фигура...
-- А вы, простите... ?
Я – помреж...
Хотите, вам назначат пробы?
-- Благодарю! Меня хоть режь,
Я достиженьями учебы
Отнюдь не стану рисковать...
-- В кино сниматься приглашают –
О чем тут, право, толковать?
-- Касторку с сахаром смешают –
Получится ни то ни се –
И потму я выбираю
Журфак, учебу – вот и все...
-- Такой дурак – я умираю...
-- Пожалуйста. А я живу.
Причем, по тем установленьям,
Которые себе в главу
Сам вкладываю – и сомненьям
Лазеек не оставлю в них...
Учеба, трудная учеба,
Профессора и горы книг...
Я заурядная особа ---
Не вундеркинд, не супермен.
Мне все дается туговато,
Но все ж я поднимусь с колен –
Я в будещее верю свято,
В то, что достигнуто трудом.
Я знаю – были прецеденты:
Счастливый шанс и – Белый дом...
Но мне не надо в президенты.
Я выбрал то, чего хотел.
Мне нравится стезя журфака.
Благословляю свой удел.
Пусть трудно, но уже без брака
Я поднимаюсь – и ломать
Судьбу считаю неуместным...
Мне альма матер – точно мать.
К примеру, где бы так немецким,
Теперь и чешским, овладел?
А это только часть свершений.
К актерству я не охладел.
Но ценность взвешенных решений –
В их верности своей судьбе...
-- Заждался? – Выбегает Тома....
-- Послушай, может хоть тебе
Мужик поверит? Он – кулема.
Его зовут играть в кино...
-- А роль-то главная?
--- Едва ли...
-- Не стоит...
-- Оба заодно!
-- Послушайте, вы нас достали.
У нас другая в жизни цель.
Мы учимся – не ходим праздно.
Не дам Семену сесть на мель
Из-за минутного соблазна.
Не тратя времени – пока.
Ищите – может и найдете
В толпе студентов дурака...
Хотя... Ну как вы не поймете?
Журфак для нас превыше всех
Любых манков и обещалок.
Предполагаю, что успех
Ваш на журфаке будет жалок:
Любой из нас вам скажет «Нет»
В такой ответственный период... --
С кузиной Майей много лет
Не виделись но некто вывод
За смертных сделал – и ее
Шлет Ленинград в командировку
На краткое житье-бытье
В столицу... Проявив сноровку
Разведал: за ВДНХ
В гостинице живет кузина...
Моя английская доха
Искусственная – и не сильно
Богато от нее тепла...
Мы встретились вполне сердечно.
Авиатехником была
Кузина... Мы глядели встречно
В глаза друг другу... Вспоминал,
Как с Маей встретился впервые
У Зои в Киеве... Внимал
Произношению: живые
Их интонации несли
Тончайший отзвук Ленинграда,
Где девичьи лета прошли
И старшей, Зои... Мне – отрада
Вновь слушать питерский акцент,
Смотреть в глаза родные Майи...
-- Так расскажи, чем жив, студент...
Рассказывая, принимаю
Из глаз кузины свет добра...
Потолковали, посидели...
-- Ну, ладно, Майя, мне пора.
В цейтноте я -- на самом деле... --
Кузина в мае родилась,
Отсюда -- имя у кузины.
Не ведал, что в последний раз
С ней свиделись... Неотразимы
Шлепки судьбы... Они в семье
В Израиль вскоре захотели,
Не написали даже мне...
Журфаковские дни летели...
В один из дней пронесся слух:
На факультете будет встреча.
Придет американский друг
Гэс Холл... Едва ли не увеча
Друг друга, все рванули в зал,
Набились, как селедки в банке.
А я, конечно, опоздал.
Все, не пускают по подлянке.
Вдруг кто-то тихо говорит:
Дверь на балкон сейчас откроют.
Несемся к двери. Там стоит
Декана референт. Толпою
Врываемся... Быстрей вперед.
Декан приводит Гэса Холла.
Стоймя приветствует народ.
У коммуниста – громкий голос.
Американский коммунист
Подтянут, мужествен и строен.
Как убедительно речист,
Бодр и решительно настроен.
Толкует ясно и умно
О кознях империализма.
То, что казалось нам смешно,
Вдруг обрело печать трагизма.
Советской пропаганде мы
Уже давным давно не верим.
Но этот парень из тюрьмы
Американсой – он потерям,
Противоставит дух бойца –
Не то, что наши старикашки!
С ним в унисон стучат сердца –
Пути борьбы остры и тяжки.
Жизнь коммуниста не в Кремле,
А в пекле империализма –
Не самый сладкий на земле
Удел... Воителя харизма
Кладет к ногам его сердца.
Он говорит проникновенно...
Мы в напряженьи до конца...
Благодарит проникновенно
И, улыбаясь, говорит...
Случалось оскорбляли горько
На выступленьях, но стоит
Надежно за него галерка –
И лучший отклик он всегда,
Как раз с галерки получает...
-- Так вы бы и пришли сюда! –
Перевели. Он обещает –
И над лобастой головой
Рукопожатьем потрясает...
В раздумье движемся домой.
И душу все не отпускает
Осознавание того,
Насколько мир раним и хрупок.
Не понимаем ничего –
А ведь плывем в одной из шлюпок,
Что только чудом до сих пор
Не растрепало ураганом.
Та встреча с истиной в упор –
Как если б кто-то в нас наганом
Заряженным внезапно ткнул.
Но ощущенье гордой силы
Гэс Холл в нас также всколыхнул:
Мы – под защитой и не сиры...
Беневоленская была
В журфаке – «Знания» полпредом.
На конференцию взяла
Нас городскую... Полным бредом
Казался нам тупой отчет:
Умножилось прочтенье лекций,
А содержанье отстает
И нет контроля. Чтоб инфекций
Идеологии чужой
Не допустить бы при прочтенье...
Народ внимающий – седой
По большей части – и почтенье
Испытывает к той бурде...
Беневоленская внимает
С восторгом... У меня в балде
Одна мылишка лишь гуляет:
Потеря времени... Мне жаль...
Я лучше в те часы с Тамарой
Пешочком бы пошлепал вдаль.
Отменно б погуляли парой.
Беневоленская потом
Сказала, что на факультете
Мы нашу вскоре проведем
От «Знания»...
-- Причем, заметьте –
Научную – и пригласим
Студентов из московских вузов...
-- Что?
-- Конференцию... –
Засим –
Назвался груздем – лезешь в кузов:
адреса: https://www.poetryclub.com.ua/getpoem.php?id=27246
Рубрика: Вірші, що не увійшли до рубрики
дата надходження 18.05.2007
автор: Семен Венцимеров