Вы осознали себя?
То какого...
вы воюете тогда!
Бортмеханик начал читать увлекательнейшую книгу, которую ему подарил его отец на годовщину его взросления:
"ПЧЕЛА была эмблемой Афродиты, а затем – Девы Марии. У древних балтов божество пчел и мёда носило имя БУБИЛАС (одним из имен Великой богини у славян было Баба). В ряде мифологических традиций пчела служит символом неба. В поверьях жителей Европы пчела связывается с похоронами: у древних пчела ассоциировал с потусторонним миром; появление пчелиного роя считалось дурной приметой; пчеле приписывалась способность предвещания.
Пчела участвует в космогонических мифах и преданиях, выступая на стороне Бога и против злого духа.
Пчела повсеместно у славян воспринималась как «чистая», Божья тварь и была одним из наиболее почитаемых существ. «Иносторонность» происхождения пчелы (принесённая из «чужой страны», «из потустороннего мира») обусловливает такой её признак, как сакральность. С этим связаны народные поверья о том, что если у кого ведутся пчёлы, то это знак особенной милости Божьей к человеку. Распространенные в традиционной культуре определения пчелы — «Божья угодница», «Богова», «святая» так же связаны с наделением её признаком сакральности в рамках как христианских, так и языческих представлений. Причастность пчелы к божественному началу реализуется также в представлениях о её деятельности как имеющей творческий характер. Чаще всего народное восприятие пчелы как священного существа сводится к объяснению в христианской огласовке: она доставляет воск на свечи, «воск употребляется в богослужении, как вещь особенно чистая и приятная Божеству»; без пчелы, по убеждению народа, «не могла бы совершиться обедня». На Русском Севере и в Белоруссии на Пасху в ульи клали кусочек воска от освященной пасхальной свечи, чтобы пчёлы, как и люди, радовались празднику. В Малороссии даже было принято христосоваться с пчёлами, приветствуя их возгласом: «Xристос воскресе!»
О пчеле в народе никогда не говорят, что она сдохла, а говорят — «умерла», как о человеке. Такое отношение в значительной мере определяется поверьями о душе в облике пчелы, распространенными у русских. С подобными поверьями отчасти соотносится роль пчёл как предвестниц смерти в толкованиях снов.
В греческих и римских мифах пчела — божественное существо, дочь Солнца. По преданию латиноамериканцев, пчелы созданы ангелами. Многими народами древности, в том числе и славянами, пчела признавалась священной, постоянной спутницей божества. Индийский Бог Солнца изображается в виде пчелы. Пчела стала эмблемой Бога-громовержца Зевса, и он являлся людям в образе пчелы. По немецкой легенде, пчелы — единственные существа, сохранившиеся от золотого века. Пчелы и мёд — это рай на Земле.
Согласно одной из старинных русских легенд пчелы пошли от лошади, заезженной водяным и брошенной в водоем. Когда рыболовы вытащили невод, то в нем вместо рыбы оказались пчелы. И они разлетелись по всему свету. По верованию египтян, пчелы произошли из трупа быка, а по белорусскому поверью — из головы льва.
В одном предании о появлении пчел в горах Кавказа говорится о том, что пророк, на которого было ниспослано испытание, страдал около одной горы в Осетии. Червей, которые разъедали его тело, ангел смел крылом, и из них образовались пчелы. Все они улетели на эту гору.
Одна из кавказских легенд рассказывает об охотнике, который однажды, проходя мимо горы, увидел несметное количество насекомых. Массой вылетали они из ее разрезов и снова скрывались в других впадинах. Он заинтересовался ими, но насекомые находились на такой высоте, что добраться до них было невозможно. Он пригласил другого охотника. Они устроили огромную лестницу, долезли до гнезда этих насекомых и хотели воспользоваться медом, но пчелы напали на них. После бегства, когда они оказались в безопасности, решили полизать то липкое вещество, которым были запачканы их руки. Сладость его удивила их.
Прошла зима, они вновь пришли к горе. На этот раз разрез горы был наполнен медом до такой степени, что из сотов, пригретых солнцем, тек мед. Насладившись им, охотники решили поймать хоть несколько этих необыкновенных мух. Они содрали с вишневого дерева кору, свернули ее и полезли на гору, окутав головы башлыками. Им удалось поймать несколько насекомых. Их они принесли домой. С тех незапамятных пор в их селении и по всей округе водятся пчелы и приносят людям мед.
По легенде североамериканских индейцев, людей трудолюбивого племени Бог превратил в пчел, а ленивого — в мух.
По народным представлениям, пчёлы своим происхождением обязаны Богу. И иногда в поверьях жизнь на земле ставится в зависимость от существования пчел: когда все пчелы изведутся, наступит конец света. В легендах о пчёлах нередко звучит мотив соперничества Бога и дьявола. Так, севернорусская легенда повествует о том, что дьявол, желая сотворить таких же пчел, каких создал Бог, сделал земляных пчёл — шмелей, мёд которых ни в коем случае нельзя употреблять в пищу.
По преданию до времени жизни Зосимы и Савватия «были времена, когда в России пчёл не было, а водились они только в чужеземной стороне; жили они в скалах, не выпускали роев и не распространялись по всему свету». Из земли Египетской («идольской страны»), где разводили пчёл окаянные измаильтяне вынесли пчёл свв. Зосима и Савватий (либо «из горы» или «из самого рая»). Зосима и Савватий набрали пчелиных маток, заключили их в тростниковую палочку (или в набалдашник посоха) и отправились из Египта «в святорусскую землю, в темные леса, в угодные древа и к православным христианам» Св. угодникам сопутствовал архангел Гавриил, который с помощью Духа Святого поднял, в земле Египетской («из «горы папоримской», находящейся в «земле Римской») всю силу пчелиную и повелел ей лететь за угодниками Божиими в русскую землю. Согласно заговорам, переносу пчёл на Русь покровительствуют Спас и богородица, находящиеся на камне алатырь. Измаильтяне же, когда увидели, что пчёлы оставляют их горы и целым облаком вьются над головой удаляющихся чужестранцев, пустились в погоню и скоро настигли св. Зосиму и Савватия. Однако архангел Гавриил не попустил, чтобы Божьи угодники потерпели от руки нечестивых и, когда стала приближаться погоня, велел им подальше бросить тростниковую палочку. Таким образом, при обыске окаянные измаильтяне ничего не нашли, и святые угодники невредимыми пришли в русскую землю и принесли свою тростниковую палочку с пчелиными матками».
Есть и другая легенда:
«Долго жили пчёлки, Божьи угодницы, в земле Русской без покровителя и защитника. И потому нападала на пчелиное царство всякая нечисть и мешала пчёлкам делать Божье дело – творить мёд.
И вот собрались на совет семьдесят семь пчелиных цариц из семидесяти семи пчелиных городов и стали жаловаться, что у всякого насекомого, у всякой животины есть свои покровители, которые молят за них у Престола Господня, и только они – пчелы – трудится без святой защиты в небесах. И тогда полетели семьдесят семь цариц семидесяти семи городов на небеса, обступили подножие ног Всевышнего и стали молить о покровителе.
Существуют легенда, по которой прародительница Лада зачала русичей от Небесного Пчельника. Именно поэтому славяне почитали и уважали пчелу, а причинить ей вред считалось страшным проступком.
В дохристианский период бортничеству покровительствовал бог Пчелич. 17 апреля на Руси отмечался, праздник пчёл, во время которого богу-покровителю приносили требы и просили о том, чтобы год был медоносном. Также обращались к Пчеличу 27 июня, когда качали первый мёд и 3 августа с благодарностями – это уже был настоящий праздник медоносной пчелы.
Пчелич появился в четвертом младшем роду богов. Согласно верованиям славян младшие боги являлись их самыми близкими предками, а старшие были первыми основателями рода. Согласно сохранившимся данным Пчелич был внуком Велеса.
Как известно: в старину на Руси занимались бортничеством. Дремучие леса, буквально, медоточили и были богаты пчёлами. Мёд у славян считался сакральным продуктом. Его употребляли в пищу .
Большое значение в обрядовой практике принадлежало и меду. Его употребляли в чистом виде, а также в составе ритуальных блюд и напитков. На особую значимость меда указывает то, что блюда из него подавали в начале или в конце обрядового застолья. Ярким примером этого может служить кутья, вкушаемая прежде других блюд в рождественский сочельник и на поминках. В тверской свадебной традиции по приезде молодых от венца им сразу же подавали чистый мёд, который они ели из одной ложки. «Разгонным» блюдом в свадебных застольях считались блины с дыркой посередине, куда наливали мед. Последним блюдом поминального стола являлась медовая сыта — разбавленный водой мед. Как акт «кормления» и общения с предками осмыслялся обряд поливания могил медом, приуроченный к дням Пасхальной и Фоминой недель."
Но время шло и пришла пора...роения.
В роении нет бунта. Это не разрушение старого порядка, а его продолжение в иной форме. Улей, из которого вышел рой, не погиб: в нём остались маточники, из которых вскоре выйдет новая матка. Семья обновится, сократится в численности, но сохранит структуру.
Так пчёлы решают проблему избыточности — не конфликтом, а делением. Их стратегия не лишена риска: рой может не найти подходящее место, может погибнуть от холода или хищников. Но в этой уязвимости — эволюционный расчёт.
К вечеру, когда солнце опускалось за поле, воздух над оврагом наполнился ровным гулом. Он отличался от утреннего — был менее напряжённым, более устойчивым. В нём не чувствовалось тревоги, только работа.
Если закрыть глаза и вслушаться, можно различить ритм: вылет — возвращение; пауза — вентиляция; редкие сигналы тревоги — и снова ровный фон. Это звук системы, которая сама себя организует, корректирует, продолжает.
Рой стал частью пейзажа — не вторжением, а продолжением цветущего поля, старой ивы, оврага с влажной землёй. И если подойти достаточно близко к дуплу, можно почувствовать тепло, исходящее изнутри, — как от живого сердца
Один из исследователей, биоинженер Мария, предложила «помочь» рою. Если люди могут чувствовать его потребности, почему бы не оптимизировать условия? Они установили дополнительную защиту от ветра, усилили вентиляцию дупла, разместили поблизости поилки с минеральной водой.
Сначала эффект был положительным. Пчёлы быстрее отстраивали соты, медосбор увеличился. Танцы разведчиц стали короче — источники нектара были ближе и стабильнее.
Люди радовались: они не просто наблюдали, они сотрудничали.
Но в сотрудничестве была асимметрия.
Пчелиная семья эволюционировала в условиях неопределённости. Нектар не гарантирован, погода нестабильна, хищники присутствуют. В этих колебаниях формируется адаптивность — способность роя перераспределять функции, корректировать численность, менять интенсивность выращивания расплода.
Когда условия стали слишком стабильными, изменился баланс.
Матка увеличила яйцекладку — ресурс позволял. Рабочие наращивали численность. В дупле стало тесно быстрее, чем в первый раз. Но разведчицы, привыкшие к искусственно поддерживаемым источникам корма, стали реже исследовать дальние участки. Их танцы утратили вариативность — зачем искать, если рядом гарантированный донник, посеянный людьми?
Зависимость росла незаметно.
Тем временем участники проекта менялись глубже. Некоторые начали испытывать дискомфорт в одиночестве. Их нервная система, привыкшая к постоянному фону «общего присутствия», реагировала на социальную изоляцию сильнее, чем раньше. Появилась склонность к синхронности: они невольно копировали жесты друг друга, завершали фразы коллективно, как если бы между ними существовал невидимый феромональный канал.
Их называли «вошедшими».
Однажды связь дала сбой. Во время одновременного подключения к нескольким пчёлам произошла кратковременная перекрёстная синхронизация — человеческие мозги частично синхронизировались между собой через пчелиные сигналы. Это длилось секунды, но ощущение коллективного «мы» оказалось настолько сильным, что после отключения никто из них не смог точно сформулировать, где заканчивалась его мысль и начиналась чужая.
ID:
1058468
ТИП: Поезія
СТИЛЬОВІ ЖАНРИ: Ліричний
ВИД ТВОРУ: Вірш
ТЕМАТИКА: Філософська лірика
дата надходження: 04.03.2026 05:31:02
© дата внесення змiн: 04.03.2026 05:31:02
автор: oreol
Вкажіть причину вашої скарги
|
Интересно, познавательно, что-то аж медовухи захотелось и майского мёда. 
