Атлантический ветер

Он  родился  в  Атлантике  и  первым  делом  испугался.  Вокруг  и  во  все  стороны  расстилалось  и  тянулось  что-то  голубое,  шаткое  и  бескрайнее  и  при  этом  -  совершенно  пустое.  Он  был  здесь  один!

От  испуга  он  дернулся  куда-то  и  тут  же  кое-что  обнаружил.  Он  умеет  летать!  Он  опробовал  свое  умение  и  выяснил,  что  летает  свободно  в  любом  направлении  и  с  любой  скоростью.  И  он  полетел  куда-то,  не  думая  о  направлении  и  цели,  закрыв  глаза  и  наслаждаясь  полетом.

Вдруг  со  всего  маху  он  ударился  обо  что-то  белое  и  твердое  и  от  неожиданности  потерял  скорость  и  плюхнулся  на  шаткое  и  мокрое  внизу.  Что  же  это?  Какая-то  белая  громадина,  вся  в  круглых  светящихся  глазках,  с  черным  хвостом  поверх  головы...  А  летать  она  не  умеет!  И  он  взмыл  вверх  и  в  стороны,  хорошенько  разогнался  и  толкнул  громадину  в  бок,  а  потом  отпрыгнул  и  как  следует  толкнул  шаткое  и  мокрое  внизу  -  а  оно  вдруг  всгорбилось  и  тоже  толкнуло  громадину,  только  в  другой  бок.  И  громадина  закачалась!

Вот  это  да!  Он  так  силен!  Совсем  потеряв  голову  от  распиравшей  его  гордости,  он  оставил  перепуганную  громадину  качаться  на  волнах  и  помчался  -  дальше,  дальше,  быстрее,  быстрее!

И  вдруг  голубое  и  мокрое  внизу  закончилось!  -  там  началось  что-то  застывшее  и  все-все  разноцветное,  словно  из  лоскутков  собранное:  зеленый,  черный,  коричневый,  желтый,  красный,  серый  и  снова  зеленый,  а  там  и  сям  -  огни,  будто  светлячки.  Где-то  светлячки  собирались  в  маленькие  стайки,  а  кое-где  их  было  столько,  что  их  свет  ослеплял;  и  между  этими  стайками,  маленькими,  в  три-четыре  светлячка,  и  огромными,  над  которыми  поднималось  целое  зарево,  протянулись  тоненькие  цепочки  огоньков.

Это  было  очень  красиво,  любопытно  и  совершенно  непонятно,  однако  он  уже  так  разогнался,  что  пролетел  все  это  огромное  пространство  так  быстро,  что  формы,  краски  и  огни  слились  в  один  разноцветный  поток.  А  когда  он  чуточку  притормозил  и  снизился,  то  оказался  над  чем-то  черно-белым,  изрисованным  тонкими  -  одна  к  другой  -  бороздками  от  одного  края  где-то  далеко-далеко  позади  и  до  другого  края,  который  был  совсем  рядом.  Это  черно-белое  упиралось  в  целую  груду  коробочек;  их  было  несметное  множество!  -  самых  разных,  и  квадратных,  и  прямоугольных,  и  белых,  и  серых,  и  черных,  и  красных,  и  больших,  и  поменьше.  Они  тесно  прижимались  одна  к  другой  и  даже  громоздились  друг  другу  на  головы.  В  узких  щелях  между  коробочками  торчали  какие-то  черные  растопыренные  штуки,  ползали  крохотные  жуки  и  копошились  едва  заметные  муравьи.

Ха!  -  никто  здесь  не  умеет  летать,  как  он,  а  еще  он  самый  сильный!  Мысль  об  этом  наполнила  его  таким  задором,  что  он  немедленно  решил  показать  всем  этим  коробочкам,  жукам  и  муравьям,  на  что  он  способен,  как  той  белой  громадине  в  Атлантике.  И  он  отлетел  чуточку  вверх  и  в  стороны,  вдохнул  поглубже  и  припустил  во  всю  прыть.

Ох,  как  же  он  разогнался!  -  от  такой  головокружительной  скорости  его  шаловливый  задор  превратился  в  совсем  уж  хулиганский  азарт.  Он  захотел  произвести  на  всех  сразу  самое  сильное  впечатление  -  и  не  произвел  никакого.  Он  налетел  на  коробочки  -  на  все  сразу,  принялся  расшатывать  черные  растопыренные  штуки  -  все  сразу,  дергать  жуков  за  рога  и  муравьев  за  руки  и  ноги  -  и  тоже  всех  сразу.  И  -  потерялся,  ослаб,  сдал,  распался  на  какие-то  струйки,  потоки  и  маленькие  вихри,  в  которых  кружились  почерневшие  листья  и  бумажки  от  конфет.

Никто  не  обратил  на  него  внимания!  -  ни  один  муравей  не  спрятался  в  коробочке,  ни  один  жук  не  замер  от  ужаса,  все  они  продолжали  свой  путь,  как  ни  в  чем  ни  бывало,  как  будто  не  было  никакого  ветра  с  Атлантики!

И  когда  он  уже  совсем  отчаялся,  сник  и  принялся  тереться  о  ноги  муравьев,  словно  пес,  кто-то  произнес,  придерживая  над  головой  какую-то  круглую  упругую  штуку:

-  Это  атлантический...  Молодой  еще  совсем  -  только  играет  во  взрослого!

И  от  этих  слов  ему  стало  так  славно  на  душе,  что  он  собрал  все  тепло,  какое  у  него  еще  оставалось  от  родной  Атлантики,  и  нежно-нежно  задышал  на  коробочки,  черные  растопыренные  штуки,  жуков  и  муравьев  внизу.

И  в  тот  день  всякому,  кто  прислушивался  к  шуму  ветра,  слышался  голос  далекой  Атлантики,  словно  в  небе  над  городом  катились  ее  бесконечные  волны.

2018

адреса: https://www.poetryclub.com.ua/getpoem.php?id=774201
Рубрика: Лирика любви
дата надходження 30.01.2018
автор: Максим Тарасівський