Сердцу не прикажешь

Богдан  лежал  на  сухой  траве  и  сквозь  прищуренные  ресницы  разглядывал  уплывающие  вдаль  облака.  Солнце  нещадно  палило,  рубашка  прилипла  к  его  телу.  Сегодня  ему  досталась  довольно  легкая  работа,  поэтому  у  него  было  время  подумать.  А  лето  выдалось  для  него  совсем  не  простым.  Он  так  радовался,  когда  ехал  на  каникулы  домой,  весь  был  в  предвкушении  торжества  и  радости  за  брата  Ивана,  да  все  обернулось  не  так,  как  он  предполагал.  Богдан  тяжело  вздохнул,  перевернулся  на  живот,  сорвал  тонкий  стебелек  золотистой  травинки  и  вспомнил  свой  приезд.  
Богдан  медленно  шел  домой  с  вокзала.  Во-первых,  сумка  была  тяжелой,  а  еще  в  большом  пакете  в  руках  он  нес  подарок  брату  на  свадьбу,  а  во-вторых,  он  наслаждался  всем,  что  видел  вокруг,  родной  деревней.  Выходя  на  перекресток,  он  засмотрелся  на  дом  бабы  Гали,  когда-то  в  детстве  казавшийся  таким  большим,  и  не  заметил  велосипед,  мчавшийся  просто  на  него.  В  последний  момент  Богдан  бросил  драгоценный  подарок,  разбившийся  на  кусочки,  и  успел  подхватить  девушку,  прежде  чем  упасть  на  землю.  Девушка,  оказавшаяся  сверху,  так  больно  ткнула  его  локтем  в  живот,  что  Богдан  застонал.
-  Ой,  простите,  пожалуйста,  -  забеспокоилась  девушка,  -  я  не  видела  вас.  Вам  очень  больно?
-  Ничего,  бывает,  -  скорее  прохрипел  Богдан,  одной  рукой  держась  за  ушибленное  место,  а  другой  крепко  сжимая  тонкий  стан  девушки.  
Он  невольно  залюбовался  попавшей  ему  в  объятия  красотой,  редко  можно  встретить  такое  внешнее  благородство  в  деревне.  Девушка  смутилась,  уперлась  ладошками  ему  в  грудь  и  улыбнулась:
-  Может  быть,  вы  меня  уже  отпустите?
Тут  настала  очередь  смутиться  Богдану,  он  отпустил  девушку,  помог  ей  подняться  и  встал  сам,  отряхивая  брюки  от  пыли.
-  Вы  меня  простите,  -  еще  раз  извинилась  девушка,  робко  притронувшись  к  его  руке,  -  я  вам,  кажется,  что-то  разбила.
-  Да,  это  подарок,  -  расстроенно  ответил  Богдан,  но  увидев,  что  девушка  сильно  огорчилась,  поспешил  успокоить  ее,  -  но  ничего,  это  дело  поправимо.  А  вы  куда  так  мчались?
-  Ой,  я  же  опаздываю,    -  спохватилась  девушка,  поднимая  велосипед,  который  не  сильно  пострадал  в  столкновении.  Она  вскочила  на  велосипед,  и  напоследок  еще  раз  попросила  прощения.
-  Прощу,  если  скажете,  как  вас  зовут,  и  согласитесь  пойти  со  мной  на  свидание,  -  придерживая  велосипед,  попросил  Богдан.
-  Зовут  меня  Валентина,  -  девушка  рассмеялась,  оттолкнула  его  руку  и  поехала  по  улице,  -  а  на  свидание  с  вами  я  не  могу  пойти,  я  замуж  выхожу,  -  прокричала  она  напоследок  и  помахала  ему  рукой.
Радость  встречи  с  отцом  и  братом  затмила  впечатление  от  встречи  с  девушкой  и  огорчение  от  разбитого  подарка.
-  Богдан!  –  брат  похлопал  его  по  плечу,  -  Как  я  рад,  что  ты  приехал!  Через  неделю  свадьба!  
-  Ой,  -  поделился  огорченный  Богдан,  -  а  я  тебе  подарок  вез,  но  на  меня  налетела  какая-то  безумная  девушка  на  велосипеде,  и  он  разбился.
-  Хоть  хорошенькая?  –  поддразнил  Богдана  Иван.
-  Не  то  слово,  брат,  богиня!  –  ответил  Богдан,  вдруг  осознав,  что  девушка  с  первого  взгляда  запала  ему  в  душу.
-  Я  тебя  сегодня  со  своей  невестой  познакомлю,  -  радостно  продолжал  Иван,  -  вот  это  красавица!  
К  вечеру  они  принарядились  и  отправились  в  гости,  прихватив  гостинцы  из  города.  Они  подошли  к  небольшому  сельскому  дому,  в  окнах  с  веселыми  цветными  занавесками  горел  свет,    в  доме  ждали  гостей.  
-  Добрый  вечер  вашей  хате,  -  громко  пробасил  Иван.
-  Добрый,  Иван,  заходи.  
-  Ванечка,  -  девушка  ласково  прильнула  к  Ивану.
-  Вот,  Богдан,  познакомься,  моя  невеста,  Валюша,  -  и  Богдан  увидел  красавицу,  сбившую  его  утром  на  велосипеде.
Богдана  неприятно  резануло  на  душе:  «Надо  же,  оказывается  она  и  есть  его  невеста»,  он  сжал  зубы  в  улыбке,  чтобы  не  показать,  как  он  расстроен.
-  Это  вы?  –  девушка  тоже  была  поражена.
-  А  вы  что  знакомы?  –  в  свою  очередь  удивился  Иван.
-  Я  сбила  твоего  брата  утром  на  велосипеде.  Если  бы  он  меня  не  поймал,  побилась  бы  перед  свадьбой.  Так  что  спасибо  тебе,  Богдан,  спас  меня,  -  поблагодарила  Валя.
-  Вот  те  раз!  Ну,  спасибо,  братец,  -  Иван  приобнял  Богдана  за  плечи.  
-  Идите  же  в  дом,  не  стойте  на  пороге,  -  засуетилась  девушка.
Все  расселись  за  накрытым  столом,  за  чарочкой  и  угощениями  время  пролетело  незаметно,  Валя,  как  гостеприимная  хозяйка  бегала  на  кухню  и  носила  разные  вкусности,  а  Богдан  почему-то  становился  все  молчаливее  и  задумчивее.  Ему  было  стыдно,  потому  что  с  каждой  минутой,  проведенной  в  этом  доме,  он  понимал,  что  невеста  его  брата  ему  безумно  нравится.
Для  всех  неделя  до  свадьбы  пролетела  как  один  день,  в  хлопотах  и  подготовке,  только  не  для  Богдана.  Ему  все  сложнее  было  находится  рядом  со  счастливыми  Иваном  и  Валей,  особенно  рядом  с  ней,  потому  что  день  ото  дня  девушка  нравилась  ему  все  больше  и  больше.  Он  уговаривал  себя,  что  это  нормально  и  даже  хорошо,  что  ему  нравится  невеста  брата,  что  она  ему  как  сестра,  но  понимал,  что  обманывает  себя,  что  он  видит  в  ней  женщину.  Он  любовался  ее  тонкий  станом,  легкой  походкой,  бездонными  глазами,  звонким  журчащим  голоском,  все  поднимало  в  нем  такую  волну  чувств,  что  он  еле  сдерживался.  Богдан  стал  избегать  брата  и  Валю,  что  они  заметили  это.
-  Богдан,  что  ты  нас  избегаешь?  –  забеспокоился  Иван.  –  У  тебя  все  в  порядке?
-  Все  хорошо,  -  Богдану  было  мучительно  стыдно  за  свои  чувства,  -  не  хочу  вам  мешать.
-  Что  ты?  Ты  нам  не  мешаешь,  -  и  Валя  ласково  дотронулась  до  его  руки.
Богдана  словно  ударило  током  от  ее  прикосновения,  его  бросило  в  жар,  по  спине  побежали  мурашки.
-  Я,  -  Богдан  запнулся,  -  я  пойду,  обещал  отцу  дров  наколоть.
-  Не  перетрудись,  -  улыбнулся  Иван.  –  Пойдем,  Валюша,  нам  еще  нужно  у  крестной  тарелки  взять.
И  они  разошлись  в  разные  стороны,  не  заметив,  как  Валя  обеспокоенно  посмотрела  вслед  уходящему  Богдану.
Наступил  день  свадьбы.  Богдан  изо  всех  сил  пытался  казаться  веселым  и  радостным.  Он  шутил,  балагурил,  участвовал  в  выкупе  невесты.  Такой  красивой  невесты  он  не  видел  никогда  в  жизни,  сердце  сжалось  от  нежности,  ему  хотелось  укрыть  ее  в  своих  объятиях,  и  он  стоял  и  глупо  улыбался,  любуясь,  не  в  силах  оторвать  глаз.
-  Эй,  братишка,  очнись,  -  Иван,  смеясь,  подтолкнул  Богдана  локтем.  -  Эта  женщина  моя!    
Богдан  напился,  наверное,  второй  раз  в  жизни,  он  стакан  за  стаканом  старался  заглушить  в  себе  чувство  зависти  к  брату.  Он  понимал,  что  должен  радоваться  счастью  брата,  но  не  мог.  
-  Кто  еще  не  танцевал  с  невестой?  –  взывал  тамада.  –  А,  брат  жениха!  А  ну  быстренько  медленный  танец!
Богдан  привстал,  слегка  шатаясь,  Валя  с  радостью  подбежала  к  нему,  но  запнулась,  встретившись  с  его  тяжелым  взглядом.  Их  вытолкнули  в  центр  круга,  Богдан  сначала  робко  дотронулся  рукой  до  ее  талии,  но  спиртное  давало  о  себе  знать,  и  он  так  крепко  прижал  Валю  к  себе,  что  она  ойкнула.  Они  медленно  кружились,  вскоре  Богдан  перестал  замечать  что-либо  и  кого-либо  вокруг  них.  Его  взгляд  просто  обжигал  лицо  девушки,  она  пыталась  отвернуться,  чтобы  не  встречаться  с  ним  взглядом,  он  все  сильнее  кружил  ее,  и  в  итоге  подхватил  в  охапку  и  впился  поцелуем  в  ее  губы.  В  следующее  мгновение  он  почувствовал,  как  сильные  руки  оттолкнули  его,  и  последовал  удар  в  лицо.  Кто-то  закричал.  Ивана  с  трудом  оттащили  от  Богдана,  а  его  самого  вывели  на  улицу.  
Богдан  всю  ночь  бродил  по  селу,  не  в  силах  вернуться  домой,  он  знал,  что  там,  в  их  доме  Иван  и  Валя,  их  первая  брачная  ночь,  и  ему  становилось  так  плохо,  то  ли  от  выпитого,  то  ли  от  осознания  того,  что  происходит  дома.  Протрезвев  к  утру,  Богдан  умылся  у  колодца,  когда  он  вошел  в  дом,  все  замолчали.  В  этой  звенящей  тишине  Богдан  подошел  к  брату,  протянул  руку  и,  с  трудом  сдерживая  слезы,  произнес:
-  Прости  меня.  Я  так  напился,  что  не  понимал,  что  творю.  Мне  жаль,  я  не  хотел.
Иван  какие-то  секунды  смотрел  исподлобья  на  Богдана,  но  получив  толчок  в  спину  от  Вали,  протянул  ему  руку:
-  Ладно  тебе,  с  кем  не  бывает.  Садись,  будем  завтракать.
Вскоре  все  словно  забыли  о  происшествии,  только  Богдан  старательно  старался  не  смотреть  Вале  в  глаза,  а  она  периодически  внимательно  вглядывалась  в  его  лицо.
Пребывание  на  каникулах  в  родном  доме  превратились  для  Богдана  в  пытку.  Он  старался  не  бывать  дома  целыми  днями,  но  особенно  трудно  становилось  ночью,  когда  в  соседнюю  комнату  уходили  спать  Иван  с  Валюшей.  Богдан  спиной  чувствовал  ее  появление,  ему  сразу  становилось  жарко,  он  точно  знал,  где  она  находится,  даже  если  не  оборачивался.  Он  избегал  встреч  с  ней  наедине,  если  же  такое  случалось,  то  сказав  пару  слов,  он  тут  же  сбегал.  Очевидно,  Валя  все  это  заметила,  потому  что  с  каждым  днем  становилась  все  более  внимательной  к  нему  и  разговаривала  с  ним  таким  ласковым  голосом,  что  у  Богдана  мутилось  в  голове.  Еще  хуже  дело  обстояло  с  братом,  любое  действие  и  слово  Ивана  по  отношению  к  Вале  невероятно  раздражало  Богдана,  он  все  время  вступал  в  споры  с  братом,  в  итоге  которых  хлопал  дверью  и  уходил.  Вскоре  и  Иван  заметил  его  странное  поведение  и  становился  злым  и  язвительным  по  отношению  к  Богдану,  очевидно  догадываясь  о  причине  такого  его  поведения.  
Ножом  по  сердцу  резанула  Богдана  новость  о  том,  что  Валя  ждет  ребенка,  он  несколько  дней  жил  сквозь  пелену  душевной  боли,  и  вот  сегодня  разразился  скандал.  Дело  в  том,  что  утром  Богдан  заметил,  что  у  Вали  заплаканные  глаза.  Иван  вышел  к  завтраку  чернее  тучи,  а  когда  Валя  случайно  разлила  на  него  чай,  так  на  нее  посмотрел,  не  произнеся  ни  слова,  что  Валя  расплакалась  и  убежала  к  себе  в  комнату.  Богдан  не  выдержал,  после  завтрака  он,  сжимая  кулаки,  сунулся  к  брату:
-  Еще  раз  ее  обидишь,  я  не  посмотрю,  что  ты  старший  брат,  -  пригрозил  Богдан.
-Отвали,  -  еле  сдерживаясь,  ответил  Иван.
-  Ни  одна  ее  слезинка  не  стоит  тебя,  -  не  успокаивался  Богдан,  -  еще  раз  увижу,  что  она  плачет…
-  И  что?!  -    перебил  его  Иван,  -  что  ты  мне  сделаешь?!  Ударишь?  Да  плевал  я  на  это!  А  вот  еще  раз  замечу,  что  ты  заглядываешься  на  мою  жену…
-  И  что?!  –  вторил  ему  Богдан.
-  Ноги  твоей  не  будет  в  этом  доме!    Скорее  бы  ты  уже  уехал,  -  не  сдержался  Иван.
-  Да,  пожалуйста,  могу  свалить  хоть  сегодня!  –  крикнул  Богдан,  направляясь  в  поле.
И  вот  теперь  он  лежал  и  понимал,  что  нужно  собирать  чемодан,  иначе  добра  не  будет.  
Вечером  Богдан  упаковал  чемодан,  он  даже  не  выходил  из  комнаты  лишний  раз,  чтобы  не  встречаться  с  домочадцами,  попрощался  с  отцом.    На  заре  нужно  проснуться,  чтобы  попасть  на  автобус.    Богдан  практически  не  спал  всю  ночь,  один  раз  он  провалился  в  тяжелый  сон,  ему  приснился  кошмар,  в  котором  он  видел  Ивана  убитого,  и  в  ужасе  думал,  что  это  он  виноват  в  его  смерти.  Богдан  проснулся  с  бьющимся  в  горле  сердцем.  Уже  светало.  Внезапно  он  услышал  тихий  стук  в  двери.    Богдан  сразу  открыл,    на  пороге  стояла  Валя.
-  Ой,  а  я  думала,  что  ты  еще  спишь,  -  смутилась  она,  и  испуганно  оглядываясь  назад,  протиснулась  мимо  Богдана  в  комнату.
-  И  поэтому  ты  стучала  так  тихо,  чтобы  меня  не  разбудить?  –  улыбнулся  Богдан.
-  Да,  наверное,  -  натянуто  улыбнулась  в  ответ  Валя,  не  среагировав  на  его  шутку.  –  Я  все  не  знала,  нужно  ли  мне  с  тобой  поговорить  или  нет.  
-  Теперь  знаешь?  –  настороженно  спросил  Богдан.
-  Теперь  уже  назад  отступать  некуда,  -  она  глубоко  вздохнула,  и  нерешительно  взглянув  Богдану  в  глаза,  произнесла.  –  Богдан,  ни  для  кого  уже  не  секрет  из-за  чего  у  вас  с  Иваном  возникли  разногласия,  и  я  чувствую  в  этом  свою  вину,  -  она  перевела  дыхание,  и,  заметив  отрицательный  жест  Богдана,  поспешила  продолжить.  –  Нет,  дай  мне  сказать.  Я  очень  хотела,  чтобы  все  было  хорошо,  я  отнеслась  тебе  как  к  брату,  -  заметив,  как  вздрогнул  Богдан,  от  этих  слов,  Валя  легонько  погладила  его  по  руке,  пытаясь  успокоить,  но  получилось  только  хуже.  -    Ты  мне  правда  нравишься,  но  Богдан,  я  люблю  твоего  брата,  я  выходила  за  него  замуж,  я  жду  от  него  ребенка,  и  мне  очень  плохо  от  сознания  того,  что  из-за  меня  вы  оба  мучаетесь.  Вы  же  родные  братья,  Богдан!  Прошу  тебя,  помирись  с  Иваном  перед  отъездом,  нехорошо  так  вот  уезжать,  словно  сбегаешь.
-  Ты  ни  в  чем  не  виновата,  это  все  я,  это  же  мои  чувства,  а  не  твои,  -  Богдан  замотал  головой,  -  я  не  могу,  я  не  думаю,  что  это  хорошая  идея,    кроме  того,  мне  уже  пора  на  автобус.  
-  Пожалуйста,  -  взмолилась  Валя,  -  ради  меня.
-  Валя,  -  Богдан  шагнул  ближе  к  девушке,  -  для  тебя  я  готов  даже  умереть!  –  горячо  произнес  он,  -  но  сейчас  не  время  для  разговора  с  Иваном,  я  поеду,  все  успокоятся  немного,  и  я    ему  все  напишу,  ведь  недаром  говорят,  что  время  лечит,  может,  и  я  поостыну.    Договорились?  
-  Возможно,  ты  прав,  делай,  как  знаешь,  -  согласилась  Валя.
-  Давай,  будем  прощаться,  -  и  Богдан  раскинул  руки,  чтобы  обнять  девушку.
-  Счастливо  тебе,  Богдан,  -  Валя  улыбнулась  и  шагнула  ему  в  объятия.
-  Что  здесь  происходит?  –  раздался  голос  Ивана  у  них  за  спиной.  
Валя  с  Богданом  шарахнулись  друг  от  друга.  
-  Ничего,  -  ответил  Богдан,  -  ничего  криминального.
-  Я  зашла  попрощаться,  -  начала  оправдываться  Валя.
-  Да,  я  уже  увидел,  как  вы  прощаетесь,  -  Иван  прожигал  взглядом  жену,  сжимая  кулаки,  еле  сдерживаясь,  чтобы  не  ударить  брата.
-  Иван,  -  Богдан  подошел  к  брату  и  взялся  рукой  за  плечо,  пытаясь  успокоить,  -  правда,  не  из-за  чего  злиться,  я  вот  собрал  чемодан,  мы  просто  прощались.
-  Убери  руку,  -  сквозь  зубы  процедил  Иван,  не  глядя  брату  в  глаза.
-  Иван,  -  одновременно  умоляюще  произнесли  Богдан  и  Валя.
-  Я  сказал,  убери  руку,  -  повторил  Иван,  и  когда  Богдан  убрал  руку  с  его  плеча,  повернулся  к  жене  и  приказал,  -  а  ты  иди  в  нашу  комнату,  потом  поговорим.
Валя  покорно  вышла.
-  Иван,  я  тебя  прошу,  только  не  обижай  ее,  -  продолжил  уговоры  Богдан.
-  Без  тебя  разберусь,  сопляк!  –  отрезал  Иван.  –  Убирайся  скорее,  пока  я  тебя  еще  раз  не  побил,  а  то  на  автобус  опоздаешь.
-  Я  и  так  уезжаю,  Иван,  зачем  ты  так?  –  Богдан  взял  с  вешалки  куртку  и  чемодан.  –  До  свидания,  брат.
-  Я  надеюсь,  ты  не  скоро  появишься  здесь  у  нас  дома,  -  услышал  Богдан,  выходя  в  двери.    
Богдан  всю  дорогу  очень  переживал,  и  после  приезда  в  общежитие,  поспешил  позвонить  от  коменданта  домой.  Сначала  долго  никто  не  подходил,  потом  трубку  снял  отец.  
-  Батя,  здравствуй,  это  я.  Я  уже  на  месте.  Я  сильно  переживаю,  как  там  Иван  и  Валя  после  моего  отъезда?  –  спросила  Богдан.
-  Здравствуй  сынок!  Лучше  не  спрашивай.  Хорошо,  что  ты  уехал,  пока  не  дошло  до  братоубийства.
-  Батя,  что?  Он  ее  обидел?
-  Он  ее  муж,  сынок.  Они  само  между  собой  разберутся,  -  не  дал  прямого  ответа  отец.
-  Я  тебя  прошу,  скажи.  Они  поругались?  Что?  –  отец  молчал,  -  Неужели  он  ее  ударил?
-  Я  тебе  вот  что  отвечу,  синяки  проходят  и  обиды  забываются,  у  них  семья,  им  детей  рожать.
-  Черт!  –  Богдан  в  сердцах  ударил  кулаком  в  стену.  -  Зачем  я  уехал!  Я  бы  не  позволил  ее  обижать!
-  Ты  успокойся,  сынок,  остынь,  -  попытался  успокоить  его  отец.  –  Нехорошо  это  все,  конечно,  но  они  помирятся,  муж  и  жена  одна  сатана,  как  говорят,  а  у  тебя  все  впереди.  Ты  учись,  сынок,  все  наладится,  вот  увидишь.  Давай,  Богданчик,  пока,  -  и  отец  повесил  трубку.
Богдан  вернулся  к  себе  в  комнату,  упал  ничком  на  кровать  и  заплакал.  
Шло  время.  Богдан  весь  ушел  в  учебу.  Он  звонил  домой  все  реже,  но  ни  с  Валей,  ни  в  Иваном  ни  разу  не  разговаривал,  отец  же  успокаивал  его,  рассказывал,  что  у  них  все  хорошо,  все  наладилось,  и  после  сообщения,  что  у  него  родился  внук,  у  Богдана  словно  что-то  переключилось  внутри.  Он  пустился  во  все  тяжкие,  встречался  то  с  одной  девушкой,  то  с  другой,  то  с  третей,  уже  не  считая  их,  в  попытке  забыть  и  заглушить  свои  чувства  к  Вале.  
Заканчивалась  учеба,  и  Богдан  с  радостью  принял  распределение  на  другой  конец  страны,  лишь  бы  подальше  от  дома.  Прошел  еще  год,  Богдан  начал  встречаться  с  понравившейся  девушкой,  относясь  к  ней  все  более  серьезно,  вскоре  понял,  что  привык,  и  когда  уже  собирался  связать  с  ней  свою  жизнь,  неожиданно  для  себя  получил  отказ,  потому  что  его  уровень  не  совпадал  с  ее  амбициями  и  требованиями.    Расстроенный,  он  взял  отпуск,  ему  очень  захотелось  домой.  Так,  наверное,  любой  человек,  стремиться  домой,  когда  ему  плохо,  туда,  где  даже  стены  лечат.
И  вот  он  снова  идет  через  памятный  перекресток.  Сердце  екнуло,  Богдан  остановился,  посмотрел  в  ту  сторону,  н  мчится  ли  снова  на  него  велосипед,  но  вокруг  было  пусто.  Странной  пустотой  встретил  его  и  родной  двор.    Богдан  вошел  в  дом.
-  Ау,  есть  тут  кто?  –  крикнул  Богдан.
-  Кто  там?  –  раздалось  из  комнаты  отца.
-  Батя,  это  я,  Богдан,  -  и  он  вошел  в  комнату.  
Отец  лежал  на  постели  на  поднятых  подушках,  рядом  на  тумбочке  стояла  черед  лекарств.
-  Сынок,  это  ты?  –  радостно  воскликнул  отец.
-  Я,  батя,  -  тихо  ответил  Богдан.  –  Ты  чем  заболел?    Это  серьезно?
-  Да  есть  немного,  сынок,  ничего  страшного,  сердце  прихватило,  но  наша  фельдшерица  говорит,  что  не  страшно,  оклемаюсь.
-  Прости  меня,  я  давно  не  звонил,  не  знал…  -  Богдану  было  мучительно  стыдно  за  свое  равнодушие.  Ну  что  мешало  лишний  раз  позвонить  и  поинтересоваться  здоровьем  отца?
-  Ничего,  ты  же  все  равно  далеко  живешь,  работаешь,  а  я  выздоровею,  не  сомневайся,  -  успокаивал  его  отец.
-  А  где  Иван?  Где  Валя?  Почему  никто  за  тобой  не  смотрит?  –  переспросил  Богдан.
-  Ой,  Богдан,  не  знаешь  ты  ничего,  -  отец  отвел  глаза,  рассматривая  рисунок  на  ковре.
-  Что  такое?  Что  случилось?  
-  Я  тебе  не  рассказывал,  сынок,  хотел  уберечь  от  всего…  И  от  проблем,  И  от  ненужных  чувств…  После  твоего  отъезда  Иван  и  Валя  стали  часто  ругаться,  Ивана  словно  подменили,  он  становился  все  больше  агрессивным,  все  более  непримеримым  по  отношению  к  ней,  все  его  раздражало:  то  не  то  приготовлено,  то  не  так,  то  не  убрано,  то  не  так  сказала…  Какое-то  время  Валя  терпела,  но  с  рождением  сына,  Андрюшей  назвали,  кстати,  начала  защищаться,  огрызаться.  Иван  как-то  равнодушно  отнесся  к  своему  ребенку,  все  чаще  стал  пропадать  где-то,  приходить  домой  выпивший.  Уже  этого  Валя  не  захотела  терпеть,  она  ругалась,  скандалила,  но  от  этого  становилось  еще  хуже.  И  в  итоге,  когда  однажды  пьяный  Иван  поднял  на  нее  руку,  Валя  собралась  и  ушла  с  ребенком  к  родителям.  Я  думал,  что  на  Ивана  это  повлияет  хоть  как-то,  но  нет,  он  стал  пить  еще  больше.  Перестал  ходить  на  работу,  начал  продавать  вещи  из  дому,  чтобы  хватило  на  бутылку.  Вот  такая  беда  у  нас,  сынок.  Он  и  сейчас  где-то  с  собутыльниками  за  старой  лесопилкой.
-  Ну  почему?  Отец!  Почему  ты  мне  не  сказал?  –    Богдана  метался  по  комнате  из  угла  в  угол.
-  Не  хотел,  чтобы  ты  чувствовал  себя  виноватым.  Может,  ты  по  молодости  не  замечал,  но  Иван  всегда  отличался  сложным  характером…
-  Да  причем  тут  его  характер,  я  бы  тебя  уберег,  и  ее  защитил…
-  Не  нужна  она  тебе,  сынок,  у  тебя  своя  жизнь,  а    у  нее  своя.  Я  надеялся,  что  ты  ее  забыл.
-  Я  тоже  так  думал,  но  тут  все  нахлынуло.
-  Вот  и  поэтому  я  тебе  ничего  не  говорил,  чтобы  ты  не  примчался,  и  дров  не  наломал.
-  Ох,  батя,  -  Богдан  присел  на  краешек  кровати  и  стал  гладить  отца  по  морщинистой  руке.  От  этого  жеста  у  обоих  навернулись  слезы,  потому  что  не  принято  было  в  их  семье  проявлять  нежность  по  отношению  друг  к  другу.  –  Теперь  я  с  тобой.  Сейчас  приготовлю  что-нибудь  перекусить,  потом  схожу  к  фельдшерице,  узнаю,  как  тебя  лечить,  и  быстро  тебя  на  ноги  поставлю.
-  Ты  же  голодный  с  дороги,  сынок,  -  отец  попытался  подняться  с  постели.
-  Лежи,  я  же  сказал,  сам  приготовлю,  -  Богдан  укрыл  отца  одеялом.  –  Я  сейчас.
Но  не  держалась  душа  дома.  Поставив  кастрюлю  на  огонь,  чтобы  вода  закипела,  Богдан  крикнул  отцу,  что  она  на  секунду  выйдет,  и  бросился  бегом  по  улице.  Приблизившись  к  ее  дому,  он  остановился,  перевел  дыхание,  и  стал  вглядываться  сквозь  деревья  во  двор.  Хлопнула  входная  дверь,  и  на  крыльце  мелькнула  знакомая  фигурка.  Сердце  Богдана  ушло  в  пятки.  Он  тихонько  отворил  калитку  и  прошел  за  дом.  Она  набирала  воды  из  колодца.  Богдан  прокашлялся  и  позвал:
-  Валюша!
Она  вскрикнула,  и  уронила  ведро,  облив  подол  юбки  и  ноги  водой.  Она  медленно  обернулась  и  взглянула  на  Богдана.  Он  всматривался  в  ее  лицо,  но  словно  не  узнавал  ее.  Эти  поджатые  губы,  эти  морщинки  вокруг  глаз,  а,  главное,  этот  не  ее  взгляд.  Где  искрящиеся  лучистые  глаза,  полные  жажды  жизни  и  ожидания  счастья?  На  него  смотрела  уставшая  недоверчивая    женщина.  
-  Ты  зачем  пришел?  –  даже  не  поздоровавшись,  спросила  Валя.
-  Тебя  увидеть,    -    растерянно  ответил  Богдан.
-  Зачем?  –  Валя  подняла  ведро  и  начала  снова  опускать  в  колодец.
-  Поздороваться.  Я  домой  приехал,  -  Богдан  совсем  не  знал,  что  сказать  на  такую  встречу.
-  Поздоровался?  Увидел?  –  Валя  резко  перелила  воду  в  ведро,  схватила  его,  и  пошла  по  дорожке  к  дому.
-  Дай  помогу,  -  бросился  отбирать  у  нее  ведро,  Богдан.
-  Пусти,  не  надо,  -  резко  оборвала  его  Валя.  –  До  свидания,  -  и  пошла  к  дому.
-  Зачем  ты  так?  Почему?  –  спросил  удивленно  Богдан.
-  А  чего  ты  хотел?  Радостной  встречи?  –  вызывающе  спросила  Валя.
-  Хотя  бы  доброжелательной,  -  ответил  Богдан.
-  С  вашим  семейством  по  добру  не  получается,  извини,  -  уже  спокойнее  ответила  Валя.  –  Ты  не  обижайся,  -  устыдившись  своей  резкости,  продолжила  она,  -  но  не  стоит  тебе  ко  мне  ходить,  -  и  закрыла  за  собой  дверь.
Совсем  растерянный  и  опечаленный  Богдан  вернулся  домой.

Накормив  отца,  Богдан  сразу  направился  к  фельдшеру.  Фельдшерский  пункт  примыкал  к  небольшому  домику,  в  котором  обычно  и  жил  фельдшер.  Отец  сказал,  что  у  них  новый  доктор.  Богдан  легонько  постучал.  Буквально  через  пару  секунд  двери  распахнулись,  и    Богдан  увидел  юную  девушку  небольшого  роста  в  очках  на  носу,  закутанную  в  большой  платок,  отчего  она  казалась  еще  меньше.
-  Добрый  вечер!  –  поздоровался  Богдан.  –  А  мама  дома?
-  Какая  мама?  –  переспросило  маленькое  создание.
-  Ваша  мама,  я  ищу  фельдшера,  -  уточнил  Богдан.
-  Я  и  есть  фельдшер,  -  гордо  вздернув  носик,  ответила  девушка.    –  Вам  что  нужно?
-  Вы?  –  удивленно  переспросил  Богдан,  пока  в  голове  мелькнула  мысль,  как  такая  малолетка  может  быть  фельдшером  и  лечить  людей.
-  Я,  могу  документ  показать,  если  кто  не  верит,  -  возмутилась  девушка.
-  Ладно,  ладно,  -  отступил  Богдан.  –  Я  пришел  поинтересоваться  состоянием  здоровья  моего  отца.
Услышав  фамилию  пациента,  девушка  вдруг  уперла  руки  в  боки  и  возмущенно  начал  отчитывать:
-  Ну,  наконец-то!  Не  прошло  и  полгода,  как  решил  поинтересоваться  здоровьем  отца?  Протрезвел  что-ли?  Неужели  совесть  заговорила?  Я  думала,  совсем  утопил  ее  на  дне  бутылки!  
-  Ты  чего?  –  опешил  Богдан,  не  заметив,  что  перешел  на  «ты».
-  А  ты  мне  не  тыкай!  –  наступала  девушка,  но  заметив,  что  сама  так  обращалась  к  мужчине,  стушевалась,  -  ой,  извините…  -  но  собравшись,  назидательно  продолжила,  поправив  на  носу  очки.  –  Ваш  отец  серьезно  болен,  за  ним  нужен  уход,  ему  нужен  покой,  только  спокойствие,  никаких  нервов!  А  вы  его  не  жалеете  совсем,  -  снова  разозлилась  она,  -  как  ни  приду,  вас  нет,  он  все  время  нервничает  из-за  ваших  пьянок!  Как  не  стыдно  так  обращаться  с  отцом!
-  Вы  правы,  -  неожиданно  для  нее  согласился  Богдан,  -  мне  очень  стыдно,  что  меня  не  было  столько  времени  рядом  с  отцом.  Но  я  не  пью,  я  Богдан,  вот  приехал  и  застал  отца  в  таком  состоянии.
-  Простите  меня,  -  ахнула  девушка,  -  я  думала…
-  Я  понял,  ничего  страшного,  -  успокоил  ее  Богдан,  -  я  вот  вас  тоже  перепутал…
-  Да,  точно,  -  девушка  улыбнулась  в  ответ,  и  ее,  не  блещущее  красотой,  лицо  вдруг  словно  озарилось  этой  улыбкой,  глаза  заблестели  особым  добрым  светом.  –  Вы  заходите,  я  вам  сейчас  все  разъясню.
Вечером  Богдану  предстояла  встреча  с  братом.  Иван  явился  за  полночь,  совсем  пьяный,  грязный  и  постаревший  лет  на  десять.  Увидев  Богдана,  он  ухмыльнулся:
-  О,  явление  Христа  народу!  Кого  я  вижу?  –  наигранно  удивился  он.  –  Возвращение  блудного  сына  в  отчий  дом.
-  Иван,  прошу  тебя,  не  паясничай,  -  попытался  успокоить  брата  Богдан,  настроенный  на  серьезный  разговор.
-  Нет,  -  ехидно  улыбаясь,  Иван  помахал  пальцем  перед  носом  Богдана,  -  ты  чего  приперся?  Тебя  кто-то  приглашал?  Я  же  тебе  сказал,  чтобы  ноги  твоей  не  было  в  этом  доме!  
-  Не  надо  так,  мы  же  братья,  Иван,  -  Богдан  попытался  обнять  брата,  но  тот  шарахнулся  от  него.
-  Не  трогая  меня,  Иуда,  -  прошипел  Иван.  –  Это  все  из-за  тебя!  Влез  в  мою  жизнь,  отобрал  у  меня  жену…
-  Да  кто  ее  у  тебя  отобрал?-  разозлился  Богдан.  –  Твоя  пьянка  отобрала,  больше  никто!  

Богдан  рьяно  взялся  за  дело.  Он  убрал  в  доме,  привел  в  порядок  огород,  готовил  отцу  полезную  пищу,  не  оставлял  безуспешные  попытки  поговорить  с  Иваном.  Несколько  раз  он  также  пытался  поговорить  с  Валей,  но  она  встречала  его  недоброжелательно,  уходила  от  разговора,  очевидно,  накопилась  у  нее  сильная  обида  на  их  семью.  Он  смотрел  в  ее  грустные  уставшие  глаза  и  понимал,  что  все-таки  отчасти  он  виновник  такого  положения  дел,  и  перед  братом  он  тоже  чувствовал  свою  вину,  но  ничего  уже  изменить  было  нельзя.  
Отцу  стало  лучше,  он  уже  выходил  во  двор,  и  в  одно  из  воскресений  Богдан  решил  предпринять  последнюю  попытку  поговорить  с  Валей.  Он  нарвал  букет  цветов,  одел  костюм  и  отправился  к  ней.  Еще  издали  он  заметил,  что  возле  ее  дома  вертится  много  народа.  Еще  больше  людей  было  во  дворе.  У  забора  стояла  соседка.
-  А  что  случилось?  –  спросил  ее  Богдан.
-  Так  свадьба,  сынок,  аль  не  знаешь,  -  усмехнулась  старушка.
-  Свадьба?  Чья?  –  удивился  Богдан.
-  Как  чья?  Валентины,  конечно!  –  рассмеялась  соседка.  –  Ну,  ты  чудной,  а  куда  же  ты  с  букетом  шел?
-  А,  букет,  -  растерялся  Богдан,  -  ну  да,  на  свадьбу,  -  он  махнул  рукой  и  повернул  обратно.
-  Вот  чудной,  -  повторила  старушка,  глядя  вслед  уходящему  Богдану.
На  удивление  Богдан  понял,  что  не  испытывает  никакого  огорчения  от  услышанного.  Скорее  наоборот,  его  сердце  словно  наполнилось  радостью  от  осознания,  словно  он  освободился  от  груза  былых  чувств  и  вины  перед  Валей.
Девушка-фельдшер,  которую  звали  необычным  для  их  мест  именем  Ангелина,  стала  частым  гостем  в  их  доме.  Сначала  она  каждый  день  заходила  проведывать  больного  отца.  Богдан  заметил,  насколько  она  внимательна  к  пациентам,  она  не  просто  выполняла  работу,  она  всегда  находила  доброе  слово,  тему  для  разговора,  отец  часто  смеялся  ее  рассказам,  и  Богдану  захотелось  поговорить  с  ней  тоже.  Он  начал  предлагать  ей    то  чай,  то  кофе,  она  с  удовольствием,  как  казалось  Богдану,    соглашалась,  и  они  часто  засиживались  за  разговорами,  поэтому  со  временем  она  стала  заходить  к  отцу  в  последнюю  очередь,  чтобы  иметь  возможность  подольше  пообщаться.  Когда  отцу  стало  лучше,  и  Ангелина  несколько  дней  не  заходила  к  ним,  Богдан  сначала  не  мог  понять,  что  ему  ее  не  хватает,  и  встретив  девушку  на  улице,  он  недоуменно  спросил:
-  Ангелина,  а  ты  чего  не  заходишь?  
-  Так  твой  отец  выздоровел,  -  смутилась  девушка,  -  вроде  как  повода  нет.
-  А  тебе  разве  нужен  повод,  -  удивился  Богдан,  -  я  думал,  что  мы  друзья.
-  Друзья?  –  Ангелина  внимательно  взглянула  на  Богдана,    -  конечно,  друзья.  Хорошо,  я  зайду  на  днях.
-  Ладно,  -  разочарованно  согласился  Богдан,  надеясь,  что  они  уже  сегодня  поболтают  за  чашкой  чая.
Он  ждал  еще  два  дня,  но  Ангелина  не  появилась.  Тогда  Богдан  не  выдержал  и  вечером  отправился  к  ней  домой.  Двери  открыл  незнакомый  высокий  молодой  человек.
-Добрый  вечер,  -  стушевался  Богдан,  -  а  Ангелину  можно?
-  Ангелину?  –  молодой  человек  оценивающе  оглядел  Богдана  с  ног  до  головы,  усмехнулся  и  ответил.  –  Можно.
Ангелина  выпорхнула  на  крыльцо.  Она  была  одета  в  нарядное  платье,  волосы  убраны  в  прическу,  очки  она  сняла,  девушка  вся  светилась  изнутри  от  счастья.
-  Богдан,  как  хорошо,  что  ты  пришел,  -  обрадовалась  она.  –А  у  меня  гости,  –  она  показала  рукой  на  молодого  человека,  который  стоял  в  расслабленной  позе,  опершись  о  косяк  и  сложив  руки  на  груди.  –  Познакомьтесь,  это  Митя.
-  Богдан,  -  Богдан  протянул  руку  для  пожатия.
-  Тот  самый?  –  усмехнулся  молодой  человек,  кивнув  на  Богдана,    рассмеялся,  увидев,  как  покраснела  Ангелина,  и  ушел  в  дом.
Ангелина  вся  пылала,  теребя  в  руках  подол  платья,  злилась  сама  на  себя,  и  старалась  не  смотреть  Богдану  в  глаза.  Он  же  воспринял  ее  реакцию  совсем  по-другому.
-  Я  не  вовремя,  -  расстроился  Богдан,  -  я  зайду  в  другой  раз,  пока,  -  и  он  направился  к  калитке.
-  Богдан,  -  спохватившись,  крикнула  вслед  Ангелина,  но  он  только  снова  махнул  рукой,  не  обернувшись.
Придя  домой,  он  не  находил  себе  места,  пытаясь  понять,  почему  же  он  так  расстроился,  почему  же  так  неприятно  кольнуло  в  сердце  присутствие  постороннего  мужчины  рядом  с  Ангелиной,  почему  он  так  за  ней  скучает,  почему  не  находит  себе  места,  и  наконец  к  нему  пришел  ответ  и  решение.

Богдан  накинул  куртку  и  уже  хотел  снова  отправиться  к  Ангелине,  как  вдруг  в  двери  громко  постучали.  На  пороге  стоял  местный  забулдыга  тракторист  Федька,  лицо  его  было  в  крови,  кулак  разбит,  он  вытер  рукавом,  текущую  из  носа  кровь  и  прохрипел:
-  Богдан,  там  Ивана  убивают.
-  Что?  Как  это  убивают?  –  закричал  Богдан.
-  Он  ребятам  денег  должен,  бьют  смертным  боем,  боюсь,  забьют  насмерть.
Не  успел  он  договорить,  как  Богдан  уже  бежал  через  двор.
-  Где?  –  на  бегу  спросил  Богдан.
-  На  пустыре,  за  магазином.
Богдан  мчался,  не  разбирая  дороги,  его  мучала  одна  мысль:  «Только  бы  успеть!»  На  пустыре  человек  пять  ногами  молотили  Ивана,  он  лежал  на  земле  и  уже  даже  не  сопротивлялся.  Богдан  ринулся  в  толпу.  Он,  не  разбирая,  наносил  удары  вправо  и  влево,  не  успевая  защититься,  получал  свое,  он  пытался  раскидать  нападавших  в  стороны,  чтобы  оттащить  их  от  брата.  В  тот  момент,  когда  ему  на  мгновение  это  удалось,  и  он  наклонился  к  Ивану,    он  получил  удар  по  голове  и  потерял  сознание.
 -  Богдан,  Богдан,  -  знакомый  голос  звал  его,  словно  издалека.  
Он  застонал  и  приоткрыл  глаза.  На  него  со  слезами  на  глазах  смотрела  Ангелина.
-  Не  шевелись  и  не  разговаривай,  -  приказала  она,  -  у  тебя  серьезная  травма  головы!
Она  рукой  придерживала  повязку  на  голове  Богдана.
-  Выходи  за  меня  замуж,  -  вдруг  неожиданно  даже  для  самого  себя  прошептал  Богдан.
-  Что?  –  переспросила  Ангелина.
-  Выходи  за  меня  замуж,  -  уже  громче  повторил  Богдан.
-  Ты  бредишь,  -  грустно  улыбнувшись,  попыталась  упокоить  его  девушка.
-  Я  трезво  мыслю,  как  никогда,  -  ответил  Богдан  и  в  третий  раз  повторил,  -  выходи  за  меня  замуж.
-  Почему?  –    спросила  Ангелина,  вдруг  очень  посерьезнев.
-  Что  почему?  –  не  понял  Богдан.
-  Почему  ты  делаешь  мне  предложение?  И  почему  я  должна  согласиться?
-  Ну,  потому,  что  мы  хорошо  ладим,  -  начал  Богдан,  но  заметив  разочарование  в  глазах  Ангелины,  продолжил,  -  потому,  что  мы  друзья,  потому,  что  мне  плохо  без  тебя,  -  по  ее  глазам,  понимая,  что  говорит  не  то,  он  собрался  с  духом  и  выпалил,  -  потому  что  я  люблю  тебя!  
Ангелина,  словно,  зажглась,  лицо  озарила  улыбка,  глаза  засияли.
-  Я  подумаю,  -  хитро  улыбаясь,  ответила  она,  в  ней  вдруг  проявилось  кокетство.
-  Ну  как  он?  –  раздался  мужской  голос,  и  над  Богданом  нависла  фигура  вчерашнего  гостя  Ангелины,-  жить  будет?
-  Будет,  -  рассмеялась  Ангелина.
-  А,  извини,  я  понимаю,  -  сразу  сник  Богдан.
-  Дурачок  ты,  -  Ангелина  чмокнула  его  в  нос,  -  это  мой  брат,  Митька.
-  Правда?  –  глупо  во  весь  рот  заулыбался  Богдан.
-  Честное  слово,  -  серьезно  ответила  девушка.
Тут  раздалась  сирена  кареты  скорой  помощи,  и  на  пустырь  въехали  две  машины.
-  А  как  Иван?  –  забеспокоился  Богдан.
-  Тяжело,  -  честно  ответила  Ангелина,  -  но  надежда  есть.
Когда  Богдана  положили  на  носилки  и  уже  загружали  в  машину,  он  схватил  Ангелину  за  рукав  и  снова  спросил:
-  Так  что?  Подумала?
-  Какой  ты  нетерпеливый,  -  улыбнулась  она.  –  Тут  и  думать  нечего!  –  она  выдержала  паузу,  наблюдая  за  обеспокоенным  выражением  лица  Богдана.  -      Конечно  да!
-  Фу,  -  облегченно  вздохнул  Богдан.  
-  Ты  выздоравливай,  потом  поговорим,  -  сказал  вслед  Ангелина.
Богдан  быстро  пришел  в  себя,  и,  приехав  домой,  сразу  отправился  к  Ангелине.  Встреча  их  была,  конечно,  совсем  другой,  они  не  могли  наговориться  и  не  отпускали  рук  друг  друга.  Иван  выздоравливал  тяжело,  многочисленные  травмы  плохо  заживали,  организм  был  ослаблен,  но  он  все-таки  выздоравливал.  Длительное  пребывание  в  больнице  отучили  его  от  пагубной  привычки,  в  больнице  он  совсем  перестал  хотеть  выпить.  Находясь  на  краю  смерти,  он  переосмыслил  свою  жизнь,  и  теперь    совершенно  по-другому  вел  себя,  даже  попросил  прощения  у  Богдана  и  отца.  
Свадьбу  сыграли  в  начале  осени,  гуляло  все  село.  Богдан  и  Ангелина  были  счастливы.  А  через  девять  месяцев  у  них  родилась  дочь.  







 

адреса: https://www.poetryclub.com.ua/getpoem.php?id=526667
Рубрика: Лирика
дата надходження 29.09.2014
автор: kostyanika