Морская душа. На плоту

ДИМКИНЫ  ХРОНИКИ  -  автобиографическая  книга,  написанная  мной  в  2012-2014  годах,  которая  включает  в  себя  20  рассказов  (по  состоянию  на  10  мая  2014  года).  Димкины  хроники  охватывают  период  примерно  с  1979  года  по  2010  год.

[b]ЧАСТЬ  1.  СТАРЫЕ  ВРЕМЕНА[/b]
   История  1.  Дискобол
   История  2.  Предел  совершенства
   История  3.  Сквернословие
   История  4.  Игры  разума
   История  5.  Морская  душа  (цикл):  Пролог
   История  6.  Морская  душа:  Амфора
   История  7.  Морская  душа:  Спасание  утопающих
   [b]История  8[/b].  Морская  душа:  На  плоту
   История  9.  Морская  душа:  На  море  (Образ  будущего)
   История  10.  Морская  душа:  На  протоке  ([i]Terra  Incognita[/i])
   История  11.  Любовь
   История  12.  Сила  искусства
   История  13.  Поединок
   История  14.  Оранжевое  настроение  

ЧАСТЬ  2.  НОВЫЕ  ВРЕМЕНА
   История  15.  Репатриация  ложки
   История  16.  Крылья  Родины
   История  17.  Разделительная  полоса
   История  18.  Бремя  отцовства
   История  19.  Разговоры  с  дочерью.  Ботаника  (Пять  лепестков)
   История  20.  Ловцы  человеков  

[b]История  8.  МОРСКАЯ  ДУША.  НА  ПЛОТУ[/b]

Как-то  летом  Димкины  родители  вдруг  сделали  то,  чего  не  делали  ни  до,  ни  после,  и  чего  Димка  себе  даже  представить  не  мог:  они  на  целый  месяц  поменялись  квартирами  с  другой  семьей.  Это  было  как-то  связано  с  папиной  работой,  но  Димка  в  эти  подробности  не  вникал.  Та  семья  жила  в  другом  городе,  и  не  просто  в  каком-то  другом,  а  в  городе  на  берегу  моря.  Димка  бывал  там  и  раньше,  но  вот  что  бы  жить,  да  еще  целый  месяц,  да  еще  так,  будто  ты  не  приезжий  или  отдыхающий,  а  коренной  житель  приморского  города  –  об  этом  можно  было  только  мечтать.  Поэтому  Димка  не  слишком  опечалился  тем,  что  один  летний  месяц,  которых  в  году  было  всего-навсего  три,  он  проведет  в  городе,  а  не  в  своем  любимом  селе  на  берегу  лимана.

На  новом  месте  все  казалось  новым.  Все  привычные  детали  городского  пейзажа    были  расположены  в  непривычном  порядке;  от  этого  не  только  пейзаж,  но  даже  эти  детали  казались  незнакомыми.  Димка  за  месяц  прилично  освоился  в  городе,  но  так  и  не  избавился  от  радостного  предвкушения  какой-то  неожиданности  или  даже  открытия,  охватывавшего  его  всякий  раз,  когда  он  выходил  на  прогулку,  сам  или  с  родителями.

И,  конечно,  море  и  корабли.  Они  превращали  небольшой  провинциальный  городок  в  место  фантастическое.  Узкие  улицы  то  вдруг  распахивались  в  простор,  пронизанный  вуалями  золотистых  солнечных  бликов,  то  упирались  прямо  в  глубокую  синь  или  недревесную  зелень  вод.  В  просветах  между  домами  беззвучно  проплывал  огромный  черный  корпус,  увенчанный  изящной  белой  надстройкой.  Глаз,  с  самого  утра  утомленный  яростным  южным  солнцем,  неожиданно  различал  черные  и  серые  мачты  среди  уличных  фонарей,  столбов,  электроопор  и  деревьев.  И  всегда,  во  всякое  время  дня  и  ночи,  над  городом  звучали  гудки  и  сирены  судов,  вплетаясь  в  Димкины  сны  и  фантазии.

Да,  замечательный  это  был  город.  Будь  Димка  старше  или  знай  он  больше,  он  бы  понял,  что  оказался  в  самом  замечательном  из  всех  городов,  в  которых  уже  ему  довелось  побывать.  Ведь  прямо  у  него  под  ногами,  под  тонким  слоем  красной  каменистой  почвы,  хранились  тысячи  лет  богатейшей  истории,  наследие  Эллады,  Древнего  Рима,  Византии  и  Великолепной  Порты.  Но  об  этих  сокровищах  Димка  задумался  только  через  много  лет,  с  ностальгией  глядя  на  черную  точку  на  карте;  а  сейчас  ценность  этого  города  измерялась  лишь  тем,  что  лежало  на  поверхности:  близостью  моря  и  обилием  кораблей.

Прямо  перед  домом,  где  теперь  жил  Димка,  располагалось  озеро.  Озеро  было  довольно  большое  и,  скорее  всего,  искусственное  –  такие  строгие  прямоугольные  формы  в  природе  встречаются  нечасто.  Однако  по  берегам  его  рос  вполне  натуральный  камыш,  а  в  воде  плескались  неигрушечные  утки.  Димка,  страстный  рыболов,  отправился  к  водоёму,  как  только  увидел  его  с  балкона.

Вблизи  озеро  произвело  на  Димку  удручающее  впечатление.  Его  прозрачные  неподвижные  воды  казались  мертвыми  и  необитаемыми.  Озеро  было  забито  тиной,  повсюду  в  воде  тянулись  её  коричневые  и  зеленые  волокна.  Только  на  некотором  расстоянии  от  берега  светились  небольшие  окна  и  зеркала  воды,  свободной  от  тины  и  водорослей.  Димка  подумал,  что  местный  водяной  так  запустил  свою  бороду,  что  она  постепенно  заполонила  водоём,  лишив  жизненного  пространства  и  водных  обитателей,  и  своего  жутковатого  хозяина.

Однако  на  берегу  сидели  рыбаки  с  удочками.  Большую  часть  времени  они  была  так  же  недвижимы,  как  и  воды  озера,  но  время  от  времени  рыбаки  вскакивали,  хватались  за  удочки  и  что-то  подсекали.  Иногда  они  даже  вытаскивали  из  воды  серебристых  рыбешек.  Димка  исследовал  содержимое  их  ведерок  и  обнаружил,  что  в  озере  водились  исключительно  караси.  Даже  не  караси,  а  так,  карасики,  с  Димкину  ладонь.  Конечно,  для  настоящего  рыбака  улов  –  не  главное,  главное  –  азарт;  в  свои  юные  годы  Димка  эту  истину  уже  усвоил.  Поэтому  он  спешно  соорудил  неуклюжую  удочку  и  присоединился  к  рыбакам.

Да  вот  беда:  на  ближнем  берегу  озера  удобных  для  рыбной  ловли  мест  оказалось  немного,  и  все  они  были  заняты  местными  рыбаками.  Рыбаки  большей  частью  были  пенсионного  возраста,  поэтому  никуда  не  торопились,  на  рыбалку  собирались  основательно,  прихватывая  с  собой  свертки  с  едой  и  термосы  с  чаем.  Димка  мог  бы  ждать  очень  долго,  пока  какой-то  рыболов,  утомленный  азартом  или  удовлетворенный  уловом,  освободит  какую-нибудь  кочку,  с  которой  можно  было  забросить  удочку.  А  дальний  берег  озера  так  плотно  зарос  камышом  и  тростником,  что  подобраться  к  воде  было  нельзя.

Димка  расстроился.  Пока  он  шел  к  дому,  он  начал  испытывать  настоящую  обиду.  Димке  даже  показалось,  что  это  местные  рыбаки  прогнали  его  с  озера.  И  так  ему  стало  себя  жалко,  что  он  бросил  свою  тяжелую  кривую  удочку  у  подъезда  и  со  всех  ног  побежал  вверх  по  лестнице  домой,  всхлипывая  и  утирая  слезы.

Папа,  сам  большой  любитель  рыбалки,  выслушал  Димкины  сбивчивые  жалобы  с  большим  сочувствием.  Потом  он  поглядел  из  окна  на  озеро,  поглядел  каким-то  особенным,  острым  и  цепким  взглядом,  и  сказал:  «Пойдем.  Я  нашёл  для  тебя  место.  Вся  рыба  твоя».

Папа  подобрал  во  дворе  брошенную  Димкой  удочку  и  повел  его  на  дальний  берег  озера.  Димка  пытался  ему  объяснить,  что  там  –  камыш,  к  воде  не  подойти,  и  лучше  прогнать  кого-то  из  жадных  рыбаков,  занявших  весь  ближний  берег.  Но  папа,  загадочно  улыбаясь,  повел  Димку  чуть  приметной  тропкой  к  какому-то  месту,  которое  он,  очевидно,  увидел  из  окна.

Шли  долго.  Димка  начал  уставать,  ему  хотелось  пить,  и  он  уже  жалел,  что  обратился  к  папе.  Взрослые  всегда  предлагают  свои  взрослые  решения  для  детских  проблем,  забывая,  что  для  детских  проблем  нужны  детские  решения…  Наконец,  папа  остановился  и  указал  Димке  на  что-то  в  камышах.  Димка  пригляделся  и  увидел  серо-голубую  крышу,  скрытую  среди  зеленых  стеблей,  коричневых  початков-качалочек  и  пышных  метёлок.  Деревянный  домик,  какие  обычно  сооружают  на  городских  водоемах  для  лебедей,  стоял  на  маленьком  плоту,  совсем  недалеко  от  сплошной  стены  камыша.

-  Отсюда  ты  сможешь  ловить  настоящую  рыбу,  -  сказал  папа.  –  А  там,  –  папа  кивнул  на  занятый  пенсионерами  противоположный  берег  озера,  -  одни  лягушки  и  пиявки.

Но  Димка  не  очень  обрадовался.  Как  попасть  в  домик?  Папа  объяснил.  Нужно  было  пройти  сквозь  заросли  камыша,  тростника  и  рогоза,  приминая  их  стебли  ногами.  Потом  сделать  три-четыре  шага  по  дну  озера  и  взобраться  на  плот,  на  котором  стоял  домик.

Димка  похолодел.  Ладно,  камыш,  тростник  и  рогоз.  Но  лезть  в  эту  полную  тины  незнакомую  воду…  Вода  была  прозрачной  и  наверняка  неглубокой,  но  Димку  охватывала  жуть  при  мысли  о  том,  что  эта  неподвижная  вода  может  быть  очень  глубокой  и  скрывать  чудовищ  самого  кошмарного  вида.  Ему  сразу  же  представилось,  как  там,  в  прохладной  глубине,  эти  чудовища  терпеливо  и  чутко  ждут,  когда  он,  наконец,  опустит  в  воду  ногу.  Он  видел  эту  картину  их  глазами:  на  светлой  далекой  поверхности  воды  появился  черный  контур  ступни,  и  навстречу  ей  тут  же  метнулась  стремительная  зубастая  серо-зелёная  тень…

Но  через  пару  минут  Димка  уже  стоял  на  плоту.  Папа  так  ловко  и  умело  подбирал  ободряющие  слова,  что  Димка  и  не  заметил,  как  сделал  эти  четыре  шага  в  воде,  которая  оказалась  совсем  не  глубокой.  Папины  слова  не  то  что  бы  отрицали  чудовищ,  но  обращали  все  Димкино  внимание  на  что-то  другое,  что  с  чудовищами  никак  не  вязалось.  Теперь  Димке  казались  смешными  его  страхи;  сейчас  он  был  готов  преодолеть  вброд  или  вплавь  всё  озеро.  Он  спешно  попрощался  с  папой  и  закинул  удочку.

…Запасы  Димкиного  рыбацкого  азарта  исчерпались  часа  через  два.  Димка  так  ничего  и  не  поймал;  то  ли  вся  рыба  ушла  к  другому  берегу,  привлеченная  местными  рыбаками,  то  ли  местные  рыбаки  неслучайно  облюбовали  именно  тот  берег.  Димка  засобирался  домой.  Но  как  только  он  погрузил  одну  ногу  в  воду,  он  позабыл  все  ободряющие  папины  слова  и  снова  увидел  то,  что  видели  воображаемые  и  потому  такие  жуткие  чудовища  на  дне  озера.  Плот,  окруженный  мелкими  ленивыми  волнами,  будто  парящий  в  высоте;  с  плота  в  воду  опустилась  нога,  и  навстречу  ей  тут  же  метнулась  стремительная  зубастая  серо-зелёная  тень.  Димка  тут  же  отдернул  ногу  и  испуганно  уставился  в  неподвижную  воду.

Он  прекрасно  знал,  что  озеро  вокруг  плота  мелкое  и  никаких  чудовищ  в  нем  нет.  Он  бы  снова  сделал  эти  четыре  шага  до  зарослей  у  берега,  если  бы  кто-то  отвлекал  его  от  тех  картин,  которые  рисовало  воображение.  Димка  зажмурился,  и  тут  же  на  внутренней  поверхности  век  замелькали,  замельтешили  акулы,  касатки,  мурены,  крокодилы,  ихтиозавры  и  прочие  зубастые  существа,  виденные  им  в  музеях,  в  книгах  и  по  телевизору.  Было  совершенно  ясно,  что  все  они,  а  также  ещё  более  грозные  и  опасные  твари,  которых  плодила  Димкина  фантазия,  в  изобилии  водились  в  озере.  Они  не  напали  на  Димку  по  пути  на  плот  только  потому,  что  предпочитали  утащить  его  в  тинистые  глубины  без  свидетелей,  чтобы  ничем  не  выдать  своего  присутствия  в  этих  водах…

Путь  на  берег  был  отрезан.  Что  делать?  Димка  огляделся,  но  в  этот  час  рабочего  дня  никого  поблизости  не  было.  Солнце  изливало  на  озеро  такой  безжалостный,  такой  ощутимый  и  давящий  жар,  что  даже  самые  стойкие  рыболовы  ушли.  Димка  остался  на  озере  один.

За  озером,  на  том  берегу,  сразу  через  дорогу,  стоял  дом,  где  теперь  жил  Димка.  Отсчитав  четыре  этажа  –  Димка  жил  на  пятом  –  он  начал  высматривать  свой  балкон.  Может  быть,  папа  или  мама  стоит  на  балконе,  следят  за  ним,  и  ему  стоит  только  махнуть  рукой,  и  его  обязательно  увидят  и  немедленно  придут  и  спасут?  Но  все  балконы  были  пустынны.

Димка  уже  начал  отчаиваться  и  даже  приготовился  заплакать,  но  тут  ему  в  голову  пришла  простая  и  чудесная  мысль.  Ведь  это  же  приморский  город,  многие  жители  которого  –  моряки,  а  если  не  моряки,  то  их  родственники,  друзья  и  знакомые.  Значит,  почти  каждый  в  этом  городе  знает  хотя  бы  некоторые  морские  сигналы  и  наверняка  –  сигналы  бедствия,  ведь  спасение  терпящих  бедствие  –  святая  обязанность  каждого,  кто  связал  свою  жизнь  с  морем,  ну,  или  с  человеком  морской  профессии.

Конечно,  у  Димки  не  было  ни  радиопередатчика,  чтобы  наполнить  эфир  сигналами  SOS,  ни  огня,  чтобы  устроить  костер,  ни  сигнальных  ракет.  Но  совсем  недавно  Димка  читал  в  какой-то  книге,  что  сигнал  бедствия  можно  подавать  руками.  Следует  медленно  поднимать  и  опускать  разведенные  в  стороны  руки;  тот,  кто  заметит  такой  сигнал,  возвещающий  смертельную  опасность  и  просьбу  о  помощи,  обязательно  откликнется.  В  книге  ничего  не  говорилось  о  том  чувстве,  с  каким  человек  подает  такой  сигнал  перед  лицом  бесконечных  вод  и  невозмутимых  небес.  Но  сейчас,  стоя  на  плоту,  в  нескольких  шагах  от  берега  озера,  расположенного  посреди  довольно  большого  города,  поспешно  поднимая  и  опуская  разведенные  руки,  словно  пробуя  взлететь,  Димка  вдруг  понял,  сколько  отчаяния  и  надежды  вкладывают  моряки  в  это  простое  движение.  Этот  призыв  был  адресован  не  пустынному  горизонту,  а  тому  всеведущему  и  всемогущему,  имени  чему  Димка  еще  не  знал,  что  направляет  помощь  и  избавление  терпящим  бедствие  и  умоляющим  о  спасении,  -  на  море,  на  суше  и  везде,  куда  ведет  человека  призвание,  долг  или  любопытство.

Но  пока  берега  озера,  улица  и  балконы  дома  напротив  оставались  пусты.  Где-то  недалеко  с  рокотом  прокатил  грузовик,  завыла  сирена  в  порту,  ей  ответил  низкий  и  мощный  гудок.  В  небе  беззвучно  чертил  белую  прямую  реактивный  самолет.  Совсем  рядом  были  люди,  кипела  замечательная  и  очень  интересная  жизнь,  а  Димка  пропадал  в  двух  шагах  от  всего  этого.  Он  еще  раз  взглянул  на  неподвижную  воду  вокруг  плота,  и  его  вдруг  переполнило  сильнейшее,  невыносимое  ощущение  неправильности  и  бессмысленности  такого  пропадания.  Удержать  это  ощущение  в  себе  было  невозможно,  и  оно  излилось,  но  не  слезами,  а  громким,  на  пределе  Димкиных  возможностей,  криком.

-  Папа!  Папа!  ПАПА!  –  кричал  Димка,  не  отводя  взгляда  от  линии  балконов  и  окон  на  пятом  этаже  такого  близкого  и  такого  недостижимого  дома.  Ему  казалось,  что  звук  его  голоса  совсем  недалеко  пролетает  над  озером,  не  дальше  его  середины,  и  там  без  всплеска  падает  в  воду  и  медленно  опускается  в  тину,  на  самое  дно,  распугивая  рыб,  пиявок,  ихтиозавров  и  прочих  существ,  которыми  Димка  населил  этот  водоем.  Димка  чувствовал,  что  так  он  сможет  кричать  совсем  недолго,  и  уже  собирал  все  силы  для  последнего,  самого  громкого  крика,  который  наверняка  сорвет  Димкин  голос  и,  возможно,  донесется  до  отца,  как  вдруг  занавеси  на  балконе  пятого  этажа  шевельнулись,  там  показался  человек  –  папа!!!  -  и  махнул  рукой.  Спасен!  –  он  был  услышан,  и  помощь  придет.

…Папе  даже  не  понадобилось  повторять  свои  ободряющие  слова.  Как  только  он  появился  на  берегу,  Димка  тут  же  прыгнул  с  плота  в  воду,  которая  едва  доходила  ему  до  пояса,  и  через  несколько  секунд  уже  продирался  сквозь  толстые  упругие  стебли  к  берегу.  «Давай  руку,  Робинзон»,  -  сказал  папа,  а  Димка  не  руку,  а  всего  себя  кинул  к  отцу,  обхватил  его  руками  и  ногами  и  прижался  мокрой  щекой  к  его  щеке,  тут  же  оцарапавшись  о  щетину.  Так  папа  и  нёс  его  до  самого  дома,  поглаживая  по  спине  и  тихонько  посмеиваясь.

На  озеро  Димка  больше  не  ходил.

2012  г.

адреса: https://www.poetryclub.com.ua/getpoem.php?id=493974
Рубрика: Лирика
дата надходження 21.04.2014
автор: Максим Тарасівський